Виктор Калашников

ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА

Виктор Калашников
Художник парадоксов

№3 2012 (36)

Нас всех учили когда-то, что миром движут противоречия, единства и борьба противоположностей и т.д. Но есть ещё понятие парадокса, подразумевающее некоторое расхождение смыслов столь разительное, что сознание поначалу отказывается принять их вместе. Таков художник Иван Леонидович Лубенников.

ВЫСТАВКИ

В. КАЛАШНИКОВ
ТЕАТР НАЧИНАЕТСЯ …

№2 2004 (03)

Если правда, что «наша жизнь – игра», или еще более жестко: «жизнь – театр, а люди в нем актеры», то следует признать особое место театральной афиши в ряду иных родов графического искусства. Поэтому устроители замечательной выставки в Театральном музее им. А.А.Бахрушина дали ей броское название «Театр начинается с афиши». Перенесение приоритета с вешалки в хрестоматийном афоризме на афишу представляется весьма симптоматичным. Дело не только в большей по сравнению с гардеробом художественной насыщенности этой информационно-рекламной составляющей театрального организма. Важнее, надо думать, изменение самого стиля современной жизни. Становясь все более чувствительными к утилитарным, обеспечивающим комфорт, элементам быта (к коим должна быть отнесена и вешалка), мы все острее начинаем переживать потребность в «избыточной» эстетизации среды, да еще так, чтобы тяжеловесная назидательность и пафос замещались игривой легкостью. К тому же афиша, оставаясь связующим звеном между миром сценической сказки и фантазии, с одной стороны, и суетливой повседневностью – с другой, сохраняет качество художественного документа эпохи, осколка «большого стиля», формирующего и станковое, и декоративно-прикладное, и сценическое искусства.

ИСТОРИЯ ОДНОГО ШЕДЕВРА

В. КАЛАШНИКОВ
ДОВОЛЬНО КРОВИ?

#1 2004 (02)

Среди хрестоматийно известных картин русской школы одна занимает особое место. Ее известность имеет двойственную природу. Созданная кистью крупнейшего художника, она обрела оттенок «отрицательной» популярности, от которого, впрочем, не свободны и «Три богатыря», и перовская «Тройка», и жанры Федотова. Действительно, если в основе образа заложен некий общепринимаемый архетип, то неминуемо разнородные ассоциативные цепочки, исходящие от него, будут включать и сатиричные, и иронические компоненты. Такие образы становятся источником узнаваемых логотипов и шаржирования. Но и среди них «Иван Грозный» Репина стоит отдельно. Особая экзальтация, эмоциональная взвинченность предопределили драматичное происшествие, случившееся более чем через четверть века после написания картины. 90 лет назад, незадолго до 300-летия дома Романовых, неуравновешенный старообрядец Абрам Балашов набросился с ножом на полотно с криком «Довольно крови! Довольно крови!» Общественность была возбуждена, в прессе пошли публикации. Суть открывшихся дискуссий выходила далеко за пределы обсуждения качеств репинской картины или психики Балашова – как во всяком заинтересованном разговоре у русской интеллигенции проблематика касалась самых общих вопросов эстетического и этического порядка, во многом сохраняющих актуальность и поныне, а порой приобретших новые оттенки смысла.

Вернуться назад

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play