«Обязательство перед родным народом»

Элеонора Пастон

Рубрика: 
ШЕДЕВРЫ РУССКОГО ИСКУССТВА
Номер журнала: 
#3 2006 (12)

В июне 1898 года в жизни Третьяковской галереи, уже переданной П.М. Третьяковым в дар городу Москве, произошло большое событие. Павел Михайлович приобрел для галереи картины Виктора Михайловича Васнецова «Богатыри» (1898) и «Царь Иван Васильевич Грозный» (1897). Тогда же Третьяковым была предпринята большая перевеска картин. Залы закрыли до начала ноября, и Васнецов получил возможность еще кое-что поправить в своих последних работах. «В «Богатырях» все исправлено, что казалось нужным, - писал художник Третьякову 5 октября 1898 года, - думаю, что не в ущерб»[1]. Поразительно, что это сказано после тридцати лет работы над картиной!

Сначала 1870-х годов, когда были сделаны первые карандашные эскизы, наметившие основную композицию будущего полотна, художник не переставал о нем размышлять. Позже он вспоминал: «Я работал над «Богатырями», может быть, не всегда с должной напряженностью... но они всегда неотступно были передо мною, к ним всегда влеклось сердце и тянулась рука! Они... были моим творческим долгом, обязательством перед родным народом»[2]. Для Васнецова, сына сельского священника Вятского края, с детства проникшегося красотой и поэзией народных поверий, старинных песен и сказок, эти слова были не просто распространенной в то время фразеологией, но выражали его искреннее отношение к простому народу.

Его иллюстрации к сказкам и первые наброски к «Богатырям» появлялись среди обязательных программ в Академии художеств, куда он поступил в 1868 году, и тогда же им создано множество рисунков из жизни крестьян и бедного столичного люда. С 1874 года его жанровые картины уже с успехом экспонировались на Передвижных художественных выставках. Позже живописец вспоминал об этом времени: «Знаю только, что во время самого ярого увлечения жанром, в Академические времена в Петербурге, меня не покидали неясные исторические и сказочные грезы»[3]. Этим «грезам» способствовал и особый подъем интереса русского общества к национальной старине, русской истории и фольклору. Его увлекали и чтения былин на вечерах, происходивших на квартире И.Е. Репина, и пламенные речи о русском эпосе М.В. Прахова, филолога и лингвиста, переводчика «Слова о полку Игореве», посещавшего студентов на этих вечерах. Глубокое и последовательное изучение Васнецовым памятников древнерусской литературы и народного эпоса находило полную поддержку у его друзей по Академии. Но когда в 1876 году он, приехав в Париж по приглашению Репина, выполнил в парижской мастерской Поленова первый живописный эскиз к «Богатырям», продуманный и завершенный в своем композиционном решении, для них это было полной неожиданностью. Васнецов подарил эскиз Поленову, но тот согласился принять дар только после того, как будет завершена картина, и получил эскиз через 22 года, в мае 1898-го.

В 1878 году художник переехал в Москву, где в его творчестве совершился, по его словам, «решительный и сознательный переход из жанра» к былинно-сказочным сюжетам в живописи. Позже он вспоминал: «Когда я приехал в Москву, то почувствовал, что приехал домой и больше ехать уже некуда - Кремль, Василий Блаженный заставляли меня чуть не плакать, до такой степени все это веяло на душу родным, незабвенным»[4].

Важную роль для Васнецова в освоении им художественного наследия в Москве играли также собрания Исторического музея и московских коллекционеров. Особое впечатление на него произвела галерея П.М. Третьякова. Вскоре он был представлен великому собирателю, стал неизменным посетителем музыкальных вечеров в доме Третьяковых, где сосредоточенно слушал произведения Баха, Бетховена, Моцарта.

«Без музыки я, пожалуй, не написал бы ни «Поля битвы», ни других своих картин, особенно «Аленушки», «Богатырей». Все они были задуманы и писались в ощущениях музыки»[5], - вспоминал художник.

В Москве произошло еще одно важное для него знакомство - с семьей крупного промышленника и предпринимателя С.И. Мамонтова, известного мецената, организатора содружества, получившего название Абрамцевский кружок. Входившие в него художники В.Д. Поленов, И.Е. Репин, В.А. Серов, К.А. Коровин, М.А. Врубель, М.В. Нестеров, А.М. Васнецов и Е.Д. Поленова одной из главных задач своей деятельности считали создание искусства, основанного на национальных традициях. В кружке Васнецов с новой силой ощутил эстетическую ценность древней культуры, ее действенность и необходимость в настоящей жизни, а также новые импульсы для художественного воплощения своих замыслов. В свою очередь участники кружка, по их свидетельству, набирались около художника «понимания русского народного духа». Во всяком случае, вся коллективная деятельность сообщества так или иначе была связана с именем Васнецова. Домашние театральные постановки или спектакли Русской частной оперы С.И. Мамонтова (1885-1900), деятельность столярной (с 1885) и гончарной (с 1890) мастерских, строительство в Абрамцеве церкви Спаса Нерукотворного с часовней (1881-1882, 1892) или паркового павильона «Избушка на курьих ножках» (1884) - во всех этих затеях кружка Васнецов принимал самое непосредственное участие. В Абрамцевском содружестве в непринужденной творческой атмосфере легко рождались самые смелые художественные замыслы, воплощавшиеся в жизнь благодаря практической поддержке чуткого ко всему новому С.И. Мамонтова. Когда в 1881 году Васнецов вновь вернулся к замыслу «Богатырей» и возникла проблема, где разместить полотно величиной три на четыре с половиной метра, на помощь тут же пришел Мамонтов. Он перестроил сарай возле «Яшкиного дома» - дачи в полукилометре от абрамцевской усадьбы, где летом Васнецов жил со своей семьей, - в просторную с верхним светом мастерскую. «Помню, - писал В.С. Мамонтов, сын Саввы Ивановича, - как по утрам к Яшкиному дому поочередно водили то рабочего тяжелого жеребца, то верховую лошадь отца, «Лиса», с которых Васнецов писал коней для своих богатырей. Помню, как мы завидовали моему брату Андрею, на которого походил лицом Алеша Попович в этой картине»[6].

Васнецов писал П.П. Чистякову: «Картина моя Богатыри Добрыня, Илья и Алешка Попович на богатырском выезде примечают в поле, нет ли где ворога, не обижают ли где кого? Фигуры почти в натуру - удачнее других мне кажется Илья... Исполнять такую картину, - ох, дело не легкое! Хотелось бы делать дело добросовестно, а удастся ли?»[7] Стоявшая перед художником задача выразить народное понимание образов героев-богатырей русского эпоса потребовала от него громадной, вдумчивой творчески-исследовательской работы с тем поэтическим материалом, который он нашел в былинах.

В соответствии с былинными образами Васнецовым были разработаны основные персонажи картины. В центре - Илья Муромец. Прототипом для создания этого образа художнику послужил крестьянин Владимирской области Иван Петров. Он - прост и могуч. В нем чувствуется спокойная уверенная сила и умудренность жизненным опытом. Дородный и сильный телом, он, несмотря на грозный вид - в одной руке, напряженно поднятой к глазам, у него палица, в другой - копье, исполнен «благости, великодушия и добродушия». Илья Муромец - единственный герой русского эпоса, причисленный народным преданием к лику святых. В православном календаре и сейчас 19 декабря отмечается как память преподобного Ильи Муромца, жившего в XII веке и отождествляемого в народе с былинным богатырем. Неразрывно слитый с могучим вороным конем, Илья Муромец выделен крупным цветовым пятном. Его фигура в центре композиции «организует» группу богатырей, что отвечает смыслу былины: «Будь ты нам, старый казак Илья Муромец, большой брат!»

Образ Добрыни Никитича - один из самых обаятельных и глубоких в русском эпосе. В соответствии с былинами он, всегда готовый к подвигу, представителен и величав. Сохранилось предание, что прототипом Добрыни художник взял свой портрет. Действительно, существует некоторое сходство облика богатыря с чертами лица Васнецова, хотя в Третьяковской галерее хранится этюд с крестьянина, сделанный для образа Добрыни, который, очевидно, очень пригодился автору в работе. Тонкие черты лица подчеркивают «вежество» Добрыни, его ум и такт, вдумчивость и предусмотрительность. Он может выполнить самые сложные поручения, требующие изворотливости ума и дипломатического такта. Только на нем золотой крест, напоминающий о связи былинного Добрыни с Добрыней летописным, историческим лицом, принимавшим активное участие в Крещении Руси.

Третий богатырь, самый младший, «напуском смелый», - Алеша Попович. Он ловок и находчив, готов для достижения цели пойти на любые хитрости, даже на обман. Молодой красавец, полный отваги и смелости, он - «душа-парень», большой выдумщик, певец и гусляр. В руках у него - лук с копьем, а к седлу прикреплены гусли.

Конкретизация образов богатырей, исторически точные костюмы, вооружение, кольчуги, стремена, несмотря на обобщенность основных характеристик героев - строгую и сдержанную мужественность, типически выверенную правильность черт лица, придали облику витязей индивидуализированный характер, быть может даже чрезмерно для фантастически-фольклорных образов. Но такой подход диктовало стремление художника следовать народному представлению о богатырях, выраженному в былинах и, особенно, в исторических песнях. В абрамцевские годы работы над «Богатырями» живописец тщательно разрабатывал и пейзаж картины. Восприятие Васнецовым абрамцевской природы как живописного эпоса позволило ему увидеть в пейзажных мотивах Абрамцева: холмах, покрытых деревцами, оврагах и косогорах, небольшой с высокими извилистыми берегами речушке, в дубовых и березовых рощах - образ Родины. Недаром художник говорил позже, что абрамцевские дубы надоумили его, как писать богатырей. Его этюды «Долина речки Вори у деревни Мутовки» (1880), «Пейзаж под Абрамцевом» (1881), «Дубовая роща в Абрамцеве» (1883) отмечены поисками мастера богатырской темы в пейзаже.

Уже весной 1882 года Васнецов писал Чистякову о «Богатырях»: «Хорошо бы поставить мою теперешнюю картину, да не окончена - торопиться не стану»[8]. Сама желательность экспонирования полотна, высказанная художником, свидетельствует о том, что оно в основной своей части к этому времени было уже готово. Васнецов не стал торопиться, а тут осенью 1882 года подоспел заказ от графа А.С. Уварова написать панно «Каменный век» (1884) для фриза одного из залов создаваемого Исторического музея, что отняло много сил и времени у художника, и поэтому «Богатырей» пришлось отложить. Вслед за «Каменным веком» в 1885 году Васнецову поступил большой заказ на росписи во Владимирском соборе в Киеве. Он был полностью погружен в эту работу в течение десяти лет. «Богатырей» художник взял с собой в Киев, и хотя время от времени у него «тянулась рука» к любимому детищу, он все свои силы должен был отдавать росписи в соборе.

В последние годы «киевского сидения» Васнецов все-таки обращался к картине, дорабатывая пейзаж. Но когда в 1896 году И.И. Шишкин от имени Товарищества обратился к нему с просьбой поставить полотно на юбилейную, XXV Передвижную выставку, Васнецов вынужден был отказаться, считая его неготовым. Вместо него он предложил другое произведение - «Царь Иван Васильевич Грозный». Впрочем, в киевский период художником были написаны «Иван Царевич на Сером волке» (1889), «Портрет Елены Адриановны Праховой» (1884), «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» (1896), но перед «Богатырями» его ответственность оказалась, наверное, столь велика, что без должной концентрации сил работать над картиной он не мог.

На протяжении того времени, когда Васнецов вновь и вновь возвращался к полотну, его живописные приемы претерпели определенные изменения. Образы богатырей и кони были в основном написаны в начале 1880-х годов, вскоре после окончания картины «После побоища», одновременно с «Аленушкой», эскизами декораций и костюмов к «Снегурочке» А.Н. Островского и строительством в Абрамцеве церкви. А пейзаж, хотя этюды к нему писались тоже в 1880-х годах, дорабатывался уже после 1892 года, когда монументально-декоративистский стиль Васнецова полностью сложился в стенных росписях Владимирского собора в Киеве.

Пейзаж в картине приобрел монументально-эпическую широту за счет плотных масс темно-зеленых холмов и плавной линии контура, повторяющего ритм силуэтов богатырей (за их спинами Русь). Степь, с выжженной травой и засохшим ковылем, контрастирует с бесконечным серо-стальным небом с легкими густыми клубящимися облаками. Высокая трава, повторяющая рисунок гривы коней, и маленькие елочки и сосенки на первом плане как бы останавливают бег крупных наплывающих планов. Пейзаж исполнен широкой кистью, и редкие вкрапления подробно выписанных нежных полевых цветов вносят в его могучее дыхание лирическую ноту.

Объединяет фигуры богатырей и пейзаж строгая в своей простоте и монолитности композиция холста. Впечатление силы и величественности создается размещением на большом полотне трех крупных фигур во фронтальном ракурсе. Богатыри придвинуты к зрителю и рассматриваются снизу как бы поднятыми на пьедестал. Остроконечные шлемы на головах при этом «подпирают» небо. Холмы заднего плана с густым темным лесом придвинуты к фигурам богатырей, что способствует уплощению композиции, лишает ее в какой-то степени воздушной перспективы.

В «Богатырях», как и в работах «После побоища» (1880) или «Три царевны подземного царства» (1879), видно стремление живописца стилистически приблизить полотно к настенной росписи. В конечном счете эти поиски приведут к рождению нового типа картины-панно. В этой трансформации виден декоративистский талант Васнецова и его опыт автора стенных росписей. Характер композиции, ее условность позволяют художнику наиболее ясно выразить те идеи, которые заложены в содержательно-тематической основе произведения. Богатыри Васнецова, хотя и историчны, «живут» в эпическом времени, что и является основой для того ощущения цельности и монументальности, которое вызывает полотно. «Богатыри» становятся воплощением самой идеи былинности, богатырской силы и величия русского народа.

С окончанием работы возникла потребность в организации персональной выставки мастера, которую и открыли в марте - апреле 1899 года в помещении Академии художеств в Петербурге. На ней экспонировались 38 произведений живописи. Центром же ее стало самое «капитальное», по словам В.В. Стасова, произведение Васнецова - «Богатыри». Картина в первый и последний раз была выдана на выставку из Третьяковской галереи.

В июне 1898 года П.М. Третьяков выделил для работ Васнецова, по совету В.Д. Поленова[9], большой зал наверху, где до этого размещались произведения иностранных художников из коллекции С.М. Третьякова, и «Богатыри» заняли свое постоянное место на стене, завершающей перспективу верхних экспозиционных помещений. Полотно было одним из последних приобретений Третьякова, вынесшего, по словам И.Е. Репина, «на своих плечах вопрос о существовании целой русской школы живописи». Но «Богатыри» стали также своеобразным итогом творческой деятельности самого Васнецова. И как ни в одном из произведений художника, в этой картине выразился «главный тезис» его «веры в искусстве»: «Мы тогда только внесем свою лепту в сокровищницу всемирного искусства, когда все силы свои устремим к развитию своего родного Русского искусства, т.е. когда с возможным для нас совершенством и полнотой изобразим и выразим красоту, мощь и смысл наших родных образов, - нашей Русской природы и человека - нашей настоящей жизни, нашего прошлого... наши грезы, мечты, нашу веру, и сумеем в своем истинно национальном отразить вечное, непреходящее»[10].

 

  1. Виктор Михайлович Васнецов. Мир художника. Письма. Дневники. Воспоминания. Документы. Суждения современников. М., 1987. С. 153.
  2. Лобанов В.М. Виктор Васнецов в Москве. М., 1961. С. 124.
  3. Виктор Михайлович Васнецов... С. 150.
  4. Там же. С. 151.
  5. Лобанов В.М. Указ. соч. С. 59.
  6. Мамонтов В.С. Воспоминания о русских художниках (Абрамцевский художественный кружок). М., 1950. С. 27.
  7. Виктор Михайлович Васнецов... С. 59.
  8. Там же.
  9. В.Д. Поленов – П.М. Третьякову. 14.05.1898 г. ОP ГТГ, ф. 1, ед. хр. 2717.
  10. Виктор Михайлович Васнецов... С. 154.

Иллюстрации

В.М.Васнецов. Фотография. 1895
В.М.Васнецов. Фотография. 1895
В.М. ВАСНЕЦОВ. Богатыри. 1898
В.М. ВАСНЕЦОВ. Богатыри. 1898
Холст, масло. 295,3×446. ГТГ
Залы Третьяковской галереи. 1898
Залы Третьяковской галереи. 1898
В.Д.Поленов – П.М.Третьякову. 14.05.1898
В.Д.Поленов – П.М.Третьякову. 14.05.1898
В.М. Васнецов на фоне картины «Богатыри». 1898
В.М. Васнецов на фоне картины «Богатыри». 1898
Пейзаж под Абрамцевом. 1881
Пейзаж под Абрамцевом. 1881
Холст, масло. 34,7×49,3. ГТГ
Ахтырский дуб. Нач. 1880-х
Ахтырский дуб. Нач. 1880-х
Холст, масло. 33,5×47,6. ГТГ
Н.Д. КУЗНЕЦОВ. Портрет В.М. Васнецова. 1891
Н.Д. КУЗНЕЦОВ. Портрет В.М. Васнецова. 1891
Холст, масло. 142,5×88,2. ГТГ (Дар автора Павлу Михайловичу Третьякову)
Дубовая роща в Абрамцеве. 1883
Дубовая роща в Абрамцеве. 1883
Холст на картоне, масло. 36×60. ГТГ
«Богатыри» в экспозиции зала В.М. Васнецова
«Богатыри» в экспозиции зала В.М. Васнецова
Долина речки Вори у деревни Мутовки. 1880
Долина речки Вори у деревни Мутовки. 1880
Холст, масло. 33×46,8. Музей-заповедник «Абрамцево»
Иван Петров, крестьянин Владимирской губернии. 1883
Иван Петров, крестьянин Владимирской губернии. 1883
Этюд для фигуры Ильи Муромца в картине «Богатыри». Холст, масло. 87,5×67,5. ГТГ

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play