Павел Третьяков и его галерея

Галина Чурак

Рубрика: 
150 ЛЕТ ГТГ
Номер журнала: 
#2 2006 (11)

«Он один вынес на своих плечах вопрос существования целой школы русской живописи. Беспримерный, грандиозный подвиг!» - так художник И.Е. Репин выразил отношение свое и своих современников к собирательской деятельности П.М. Третьякова. Более ста лет Галерея с гордостью и благодарностью к своему основателю носит его имя, воспринимаясь многими поколениями как выдающийся памятник отечественной художественной культуры.

История Третьяковской галереи начинается с 1856 года, когда молодой московский купец Павел Михайлович Третьяков (1832-1898) приобрел две первые картины русских художников, положивших начало его собирательской деятельности. Это были работы В.Г. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами» (1850) и Н.Г. Шильдера «Искушение». С этого момента и до конца жизни последовательно и неутомимо приобретал Третьяков картины русских художников десятками, а иногда и сотнями в год.

В I860 году на случай внезапной смерти он составил «Завещательное письмо», в котором и определил свое главное желание и, более того, цель жизни: «Мне досталось после батюшки всего капитала с недвижимым имением на 108 000 рублей серебром; я желаю, чтобы этот капитал был равно разделен между братом и сестрами. Капитал же в 150 000 рублей серебром я завещаю на устройство в Москве художественного музеума. Для меня, искренно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, приносящего многим пользу, всем удовольствие. Я желал бы, - прибавлял Третьяков, и это очень важно, - оставить национальную галерею, т.е. состоящую из картин русских художников».

Идея создания в Петербурге или Москве общедоступного музея и история коллекционирования в России имеют свою давнюю и замечательную историю. Еще в XVIII столетии в среде просвещенной русской знати наряду с картинами европейских мастеров появились первые собрания работ отечественных живописцев. Это были фамильные портретные галереи, создававшиеся или домашними крепостными художниками, или приглашенными живописцами. Спустя годы, меняя владельцев, портреты пополняли сначала частные собрания, а позже и музейные.

В XVIII веке при петербургской Академии художеств начало создаваться первое систематическое собрание произведений русских художников. Оно мыслилось поначалу как коллекция «художественных пособий» для учеников Академии. Но вскоре академический музей стал пополняться лучшими работами выпускников Академии, за которые они получали медали. Попытка создать русскую коллекцию была предпринята и императором Александром I, основавшим в 1825 году в Императорском Эрмитаже, с его богатейшим собранием европейской живописи, Русскую галерею. В нее вошло несколько самых значительных картин отечественных живописцев, среди которых - «Последний день Помпеи» К. Брюллова. Существовавшая под высочайшим покровительством императора галерея тем не менее не стала местом систематического собрания русского искусства.

В образованной среде русского дворянства, независимо ни от каких официальных установок и взглядов, также формировался интерес к национальному искусству. Издатель журнала «Отечественные записки» П.П. Свиньин в 1820-е годы создал коллекцию, в которой насчитывалось свыше 80 картин русских художников. Ее составляли работы выдающихся живописцев Ф.Я. Алексеева, О.А. Кипренского, A.Г. Венецианова, В.А. Тропинина. Свиньин собирал и скульптурные произведения русских мастеров, предметы прикладного искусства, русское серебро, в созданную им обширную библиотеку входили рукописи XIV века. Но из-за денежных затруднений он вынужден был в 1834 году с аукциона продать всю коллекцию.

Похожие судьбы были и у других, возникавших на протяжении первой половины XIX века собраний, хотя каждое из них имело свое лицо, особенности и свою историю.

Единственная коллекция русской живописи, ставшая доступной для публики при жизни ее создателя, была картинная галерея крупного российского сановника Ф.И. Прянишникова (1793-1867). В середине XIX века в Петербурге она была самой известной и почитаемой. В нее входили произведения П.А. Федотова, А.Г. Венецианова, B.А. Тропинина, К.П. Брюллова, всего 173 картины 84 русских живописцев.

Не случайно совсем юный Третьяков, впервые приехавший в 1852 году в Петербург, ежедневно ходил не только в Эрмитаж, но с обостренным вниманием посещал и прянишниковскую галерею. На формирование его собственной идеи по созданию «общедоступного музеума» знакомство с этим собранием оказало сильное влияние. Составляя свое «Завещательное письмо», он даже «полагал приобрести галерею Ф.И. Прянишникова как можно выгодным образом», соединить ее с собственной имевшейся к этому времени коллекцией и выражал надежду, что и московские любители искусства «окажут пособие составлению галереи пожертвованием от каждого какой-либо картины русского художника».

Молодому московскому собирателю представлялось чрезвычайно важным, чтобы задуманное им создание национального музея не зависело ни от чиновничества, ни от государства, а полностью опиралось на добровольную частную инициативу.

Деятельность Третьякова сложилась так, что он сам, без посторонней помощи и официальной поддержки, спокойно и неторопливо в течение 42 лет совершал свое великое дело.

Потомственный московский купец в четвертом поколении, Павел Михайлович Третьяков вместе с младшим братом Сергеем унаследовал от отца, купца 3-й гильдии, не только «лавки в холщовом ряду, что на Ильинке», но также удачливость в делах и благородство в их ведении. «Слово мое всегда было крепче документа», - говорил отец Третьяковa. Благодаря этим качествам и умному, рачительному ведению наследственного дела, торговля братьев Третьяковых постоянно расширялась. Она велась не только в России, но и в Европе; эти связи поддерживал младший брат - Сергей. Ширилось и требовало постоянного внимания льняное производство в Костроме, которому Павел Михайлович отдавал много времени и сил. Торговля и производство приносили доход, в большой степени уходивший на расширение другого дела - собирательского. И здесь Третьяков не знал себе равных. В разные годы на приобретение картин им тратилось от 7000 до 200 000 рублей в год.

Не имевший специальной художественной подготовки, получивший, как и принято было в купеческой среде, только домашнее, в основном практического характера, образование, Третьяков всю жизнь старался пополнить свои знания. Книги по истории и археологии, русская и европейская классика составляли круг его чтения. Среди намеченных к чтению еще в начале 1850-х годов значились имена В.К. Тредиаковского, И.Ф. Богдановича, В.В. Капниста, произведения И.И. Лажечникова и Г.П. Данилевского. Он читал «Историю государства Российского» Н.Н. Карамзина, Записки Екатерины II, выписывал «Отечественные записки» и «Современник»; получал «Русский художественный листок» В.Ф. Тимма, знакомивший с новинками русской живописи и графики.

Ежегодно осенью Павел Михайлович отправлялся в поездку по Европе. Постепенно он объездил и обошел все европейские страны, большие и малые, осмотрел и изучил всемирно известные, а иногда и полузабытые памятники культуры. Живопись, архитектура, археология - его интересовало все, и он обнаруживал основательные познания в различных областях истории и искусства. Страсть к путешествиям не изменяла ему всю жизнь, и на это он никогда не жалел средств. «Увидеть другую страну, посмотреть, как там люди живут, - это полезно, потому я тут не жалею расходов», - говорил Третьяков в связи с наметившейся поездкой семьи в Америку. Он любил совершать поездки по России и Европе всей семьей, но часто путешествовал один, и незнание иностранных языков не мешало ему в обогащении своих познаний. В результате постоянного совершенствования он стал одним из самых высокообразованных людей своего круга. «По характеру и знаниям Третьяков был ученый», - с уважением говорил о нем человек уже следующего поколения - художник и историк искусства Александр Бенуа.

Спокойствие, рассудительность и бережливую расчетливость в ведении всех дел, проявлявшиеся в том числе и при покупке картин, Павел Михайлович воспринял от своих предков. От сословной принадлежности шли и многие черты характера, уклад домашней жизни, распорядок дня. Третьяков был человеком привычки и не любил ей изменять даже в мелочах. Его одежда всегда была одного покроя, а потому казалось, что он всю жизнь носил один сюртук, мягкую фетровую шляпу, двубортное пальто. По однажды заведенному правилу складывался день - утренний кофе, занятия в конторе, поездки по делам. В заданности ритма много было от старых, патриархальных еще традиций. Но содержание жизни, наполненность ее разнообразными и глубокими интересами были обращены к новой эпохе, властно вторгавшейся в привычный уклад.

Круг знакомств Павла Михайловича был необычайно широк, в него входили не только партнеры по торговым и промышленным делам. Самыми частыми и желанными его гостями были художники, с ними велась обширная переписка. В Лаврушинском переулке, где стоял окруженный садом дом Третьякова, бывали И.С. Тургенев, которого вся семья Третьяковых очень любила, Л.Н. Толстой, его безмерно высоко уважал Павел Михайлович, хотя спорил и часто не соглашался с ним. Высочайшим литературным и нравственным авторитетом для Третьякова и всей семьи был Ф.М. Достоевский, хотя лично они не были знакомы. Третьяков тяжело переживал смерть писателя, понимая, какую большую утрату понесла русская литература. В письме к Крамскому он называл Достоевского «апостол и пророк, наша общественная совесть, всему доброму учитель».

Широта интересов Третьякова, искренняя заинтересованность судьбами русской живописи, настойчивое желание осуществить определившуюся уже в 1860 году цель с первых приобретений отличали его собирательскую деятельность от всех ранее или одновременно с ним существовавших коллекций. Главное же отличие определялось возмужанием русского искусства, характером нового времени и приобщением к художественной культуре широких разночинных слоев общества, отсюда вытекал и новый характер художественных интересов.

Делая первые приобретения, Третьяков покупал картины своих современников. Это были по большей части его ровесники - Н.В. Неврев, В.В. Пукирев, А.А. Риццони, Н.Г. Шильдер, они стояли у истоков русского реализма второй половины XIX века. Расширяя знакомства в творческой среде, Третьяков определил основной интерес в собирательстве, прежде всего к живописцам демократического направления.

Уже в начале 1860-х годов в его собрании появляются картины В.Г. Перова, пейзажи А.К. Саврасова, И.И. Шишкина, чуть позже - портреты и картины И.Н. Крамского. Более молодое поколение художников 1880-1890-х годов представляют И.Е. Репин, В.М. Васнецов, В.В. Верещагин, В.И. Суриков, В.Д. Поленов, И.И. Левитан. В их творчестве нашла выражение полная зрелость русской живописи. С этими мастерами Третьяков связывал главную надежду на успех и процветание русского искусства. Все они входили в Товарищество передвижных художественных выставок, образованное в 1870 году и знаменовавшее самим фактом своего появления зрелость демократического искусства. Сближение Третьякова с художниками этого объединения, приобретение картин с передвижных выставок делало собрание Третьякова явлением исключительным среди других коллекций его времени. Только с 1-й Передвижной выставки в 1871 году Павел Михайлович приобрел: картины Н.Н. Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе», Л.Л. Каменева «Туман. Красный пруд в Москве осенью», портреты художников Ф.А. Васильева и М.К. Клодта работы И.Н. Крамского, его же картину «Русалки», все три выставленные работы В.Г. Перова - «Портрет драматурга A.Н. Островского», «Охотники на привале», «Рыболов». Пейзажи И.И. Шишкина «Сосновый бор», А.К. Саврасова «Лосиный остров в Сокольниках» и его подлинный шедевр «Грачи прилетели» были также куплены Третьяковым с этой выставки.

В другие годы с передвижных выставок или непосредственно из мастерских художников собрание Третьякова пополнили «Христос в пустыне» И.Н. Крамского, «Ремонтные работы на железной дороге» К.А. Савицкого, картины и портреты, исполненные Н.А. Ярошенко, капитальные пейзажи И.И. Шишкина и А.И. Куинджи, картины В.М. Васнецова и многие, многие другие произведения, без которых мы сейчас не представляем не только коллекцию Третьяковской галереи, но и историю отечественного искусства в целом.

Трилогия исторических полотен B.И. Сурикова «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове», «Боярыня Морозова» последовательно занимали свои места в галерее. Павел Михайлович высоко ценил творчество И.Е. Репина и покупал у него все наиболее значительное, что создавалось великим мастером. В результате уже при жизни собирателя в его галерее была создана своеобразная «монография» из произведений художника. Это относится и к другим, самым значительным мастерам русской живописи. Картины Перова, Крамского, Верещагина, Васнецова, Ге приобретались собирателем с особой ответственностью и вдумчивостью. Не всегда соглашаясь с трактовкой тех или иных образов в произведениях художников, например в картинах Репина «Не ждали» и «Крестном ходе в Курской губернии», или не принимая картину Н. Ге «Что есть истина? Христос перед Пилатом», Третьяков ни в коем случае не желал упустить эти работы, понимал их великую значимость для русской художественной культуры.

Н.Н. ГЕ. Выход Христа с учениками с Тайной вечери в Гефсиманский сад. 1888
Н.Н. ГЕ. Выход Христа с учениками с Тайной вечери в Гефсиманский сад. 1888
Холст, масло. 65,3×85

Если в передвижниках Третьяков видел близких себе по духу и убеждениям художников, то они в нем - своего собирателя. Деятельности Третьякова Галерея обязана тем, что и сейчас в ее коллекции с наибольшей полнотой представлен один из важнейших разделов русского искусства - реалистическая живопись второй половины XIX века.

Когда высокая худощавая фигура Третьякова появлялась в мастерской того или иного живописца - это становилось событием в жизни художника, особенно начинающего. Нередко живописцы - и молодые, и маститые - шли на значительные уступки Третьякову в цене, так как покупка картины означала общественное признание художника и рассматривалась им как честь. «Признаюсь Вам откровенно, - писал еще в 1877 году Третьякову Репин, - что если уж продавать, то только в Ваши руки, в Вашу галерею не жалко, ибо, говорю без лести, я считаю за большую честь видеть там свои вещи».

Обладая безошибочным чутьем, Третьяков из множества картин умел выбрать произведения самые характерные именно для русской школы живописи. При этом он никогда не руководствовался лишь своими личными вкусами и симпатиями и умел объективно оценивать значимость картин для истории русского искусства. Авторитет собирателя среди художников был огромен. Но и их поддержка, и их доверие в деле создания первого музея русского искусства были неизменны. Собиратель и художники в этом общем деле стали подлинными единомышленниками. Пользуясь советами художников, внимательно прислушиваясь к ним и взвешивая, Третьяков всегда оставался самостоятельным и независимым в своих решениях.

Особый характер приобретает собрание Третьякова, когда он в 1870-е годы начинает целенаправленное создание в своей коллекции портретной галереи деятелей русской культуры. Глубоко понимая значение своих выдающихся современников и желая для будущего сохранить их живые образы, Третьяков заказывает исполнение портретов «писателей, композиторов и вообще деятелей по художественной части» (слова Третьякова) лучшим художникам - Перову, Крамскому, Ге, Репину. Именно благодаря заказам Третьякова появились портреты И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевско- го, А.Г. Майкова, Л.Н. Толстого, А.Г. Рубинштейна, П.И. Чайковского, Ф.И. Тютчева и многих других замечательных деятелей отечественного искусства. В самом выборе портретируемых сказалось понимание собирателем их вклада в общее дело русской культуры.

Галерея Третьякова, личность собирателя привлекали к себе многих выдающихся людей того времени. Его дом в тихом Лаврушинском переулке, недалеко от Московского Кремля, стал уже в начале 1870-х годов одним из важнейших духовных центров Москвы. Художники видели в Третьякове не только покупателя своих картин, но и человека широких художественных интересов и самых высоких душевных качеств. При внешней строгости, молчаливости, даже неулыбчивости, Третьяков привлекал к себе своим демократизмом, верностью однажды данному слову, безграничной скромностью, искренностью и сердечностью. «Семья Третьяковых, где я встречаю столько ласки, тепла и привета, является как бы выразителем лучших сторон русской жизни», - вспоминал художник В.М. Максимов.

Третьяков не ограничивал свои интересы искусством только передвижников. Он собирал гораздо шире и умел видеть таланты в молодых, только еще заявлявших о себе художниках и художественных направлениях. «Я задался целью собрать русскую школу, как она есть в последовательном своем ходе», - писал Третьяков одному из своих корреспондентов. Ему было в высшей степени присуще понимание живой связи прошлого и настоящего в развитии отечественной культуры. Искусство начала XIX века - работы К.П. Брюллова, этюды А.И. Иванова, картины В.А. Тропинина и А.Г. Венецианова, живопись XVIII столетия, а позже и древнерусское искусство - все это постепенно входило в собрание Третьякова, представляя русскую живопись в ее историческом развитии. Сейчас трудно представить коллекцию XVIII столетия без таких подлинных шедевров, как «Портрет М.И. Лопухиной» работы В.Л. Боровиковского, «Портрет Ф.С. Римского-Корсакова» кисти малоизвестного в ту пору Ф.С. Рокотова, «Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости» Ф.Я. Алексеева. Всего в собрании Третьякова находилось 36 работ мастеров XVIII столетия, эпохи, которая была мало изучена и лишь ждала своего настоящего открытия. Первой работой, которую он приобрел в I860 году из «наследия» уже ушедших художников, стал замечательный портрет итальянского ученого, археолога М.-А. Ланчи работы К. Брюллова. Позже, в 1893 году, была куплена блистательная брюлловская «Всадница». С особой настойчивостью Третьяков изыскивал возможность приобретения этюдов А.А. Иванова. Исключительные по значимости и качеству живописные этюды «Ветка», «Аппиева дорога», «Понтийские болота» были куплены Третьяковым. Всего же он приобрел 75 этюдов к «Явлению Христа народу». С настойчивостью Третьяков разыскивал пейзажи С.Ф. Щедрина и М.И. Лебедева и портретные произведения такого чисто московского художника, как В.А. Тропинин. Им были куплены важнейшие в творчестве А.Г. Венецианова картины «На пашне. Весна» и «На жатве. Лето».

При Третьякове начала складываться коллекция рисунков и акварелей. Первые работы дарились самими художниками, но вскоре Павел Михайлович и сам стал приобретать графические произведения с тем, чтобы полнее представить творчество русских мастеров. Ныне в Третьяковской галерее коллекция рисунков, акварелей, пастелей и иных графических техник составляет одну из самых обширных и привлекательных частей собрания. Третьяков не считал скульптурный раздел основным направлением своего собирательства, тем не менее и здесь им были сделаны значительные приобретения работ М.М. Антокольского, Н.А. Лаверецкого, П.К. Клодта, С.И. Иванова. Таким образом, коллекция Павла Михайловича охватывала все виды изобразительного искусства и давала широкую панораму и историческую ретроспективу его развития.

Приобретавшиеся картины занимали все жилые комнаты дома Третьяковых. Но к началу 1870-х годов стало очевидным, что необходимо строительство специальных залов. Особенно эта потребность проявилась, когда в 1872 году Третьяков наметил приобретение туркестанской серии картин В.В. Верещагина. К моменту ее приобретения в 1874 году была закончена первая пристройка к жилому дому, затем были осуществлены еще три, из которых последняя - незадолго до смерти Третьякова, в 1897-1898 годах. К началу 1880-х годов Галерея приобрела статус настоящего музея, открытого для посещения всеми желающими без различия рода и звания.

Уже современники Третьякова высоко оценивали деятельность собирателя. «Не появись в свое время П.М. Третьяков, не отдайся он всецело большой идее, не начни собирать воедино Русское Искусство, судьбы его были бы иные: быть может, мы не узнали бы ни «Боярыни Морозовой», ни «Крестного хода», ни всех тех больших и малых картин, которые сейчас украшают знаменитую Государственную Третьяковскую галерею», - писал художник М.В. Нестеров.

В 1892 году все собрание вместе с небольшой, но прекрасной коллекцией европейской живописи умершего брата, Сергея Михайловича, Третьяков подарил городу Москве. К этому времени оно насчитывало более 2000 произведений. До конца жизни, до 1898 года, Третьяков оставался попечителем музея, неустанно заботясь о его пополнении. Принимая во внимание заслуги П.М. Третьякова в жизни Москвы, его великий дар родному городу, преданность, с какой он относился к Галерее и после передачи ее в общественное достояние, городская Дума в 1897 году присвоила Павлу Михайловичу звание «Почетный гражданин Москвы».

И.И. ЛЕВИТАН. Над вечным покоем. 1894
И.И. ЛЕВИТАН. Над вечным покоем. 1894
Холст, масло. 150×206

В течение всей своей жизни он руководствовался идеей служения обществу, она вдохновляла его в деятельности на благо людей. «Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях, мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь», - писал он в конце своей жизни одной из дочерей.

После смерти Третьякова во главе Галереи стал избираемый Московской городской Думой Совет. В него входили видные московские коллекционеры - И.С. Остроухов, И.Е. Цветков, художники В.А. Серов и дочь Павла Михайловича Александра Павловна Боткина. Совет продолжал активную собирательскую деятельность, стараясь не оставить за пределами музея ни одного значительного произведения.

Картины художников, определявших своим искусством новые тенденции времени, пополняли Галерею. Работы М.А. Врубеля, К.А. Коровина, В.А. Серова, В.Э. Борисова-Мусатова, Ф.А. Малявина, Н.Н. Гончаровой, Б.М. Кустодиева стали неотъемлемой частью ее коллекции.

В 1900 году по решению Совета Галереи началось переоборудование бывшего жилого дома Третьяковых под выставочные залы. Оба здания объединили общим фасадом. Единодушное одобрение членов Совета и Московской городской Думы получила идея оформить фасад Галереи в «русском характере». Реализовать ее Совет предложил художнику В.М. Васнецову, его проект и был осуществлен в 1904 году.

Новая страница истории Третьяковской галереи началась после Октябрьской революции. 3 июня 1918 года был подписан декрет о национализации Галереи, изменивший ее статус: будучи музеем городским, она стала государственным, общенациональным музеем. По этому декрету за Галереей навсегда закреплялось имя ее создателя - Павла Михайловича Третьякова.

В течение 1920-х годов происходил быстрый рост коллекций Галереи. Из национализированных частных собраний и реформированных малых музеев Москвы в нее вошло огромное число произведений XVIII - начала XIX века, которые восполнили неизбежные лакуны собирательства Третьякова. Обогатился и, казалось бы, исчерпывающе собранный Третьяковым раздел живописи второй половины XIX века. Значительно выросла коллекция работ мастеров XX столетия.

В послереволюционный период в Галерее возникли новые разделы. Гордостью современной Третьяковской галереи является собрание древнерусского искусства. В конце XIX столетия эта область истории отечественной культуры только начинала привлекать внимание исследователей и собирателей. В коллекции Третьякова было 62 памятника русской иконописи. Сейчас уникальное собрание древнерусского искусства насчитывает более 5000 произведений XI-XVII веков. Сюда входят такие исключительные по своим художественным достоинствам иконы, как «Богоматерь Владимирская», редчайший памятник XII века, или знаменитая «Троица», созданная гениальным мастером начала XV века Андреем Рублевым. Коллекции русского рисунка и скульптуры также почти заново сформировались в Галерее в послереволюционные годы.

Однако наиболее активно растущей частью собрания Третьяковской галереи является коллекция живописи, графики и скульптуры современных мастеров. Сейчас она составляет добрую половину всего собрания музея, насчитывающего более 140 000 экспонатов.

Третьяковская галерея давно уже стала не только крупнейшим хранилищем произведений национального искусства, но и важнейшим научным центром, занимающимся его изучением и пропагандой. Выставки в залах самой Галереи и других музеях страны, а также во многих странах Европы, Азии, Америки сделали Третьяковскую галерею одним из самых известных музеев мира.

Еще в 1898 году известный художественный критик В.В. Стасов писал: «Приедет ли в Москву человек из Архангельска или из Астрахани, из Крыма, с Кавказа или с Амура, - он тотчас назначает себе тот день и час, когда ему надо, непременно надо, идти в дальний угол Москвы, на Замоскворечье, в Лаврушинский переулок».

Написаны эти слова более ста лет назад. Лаврушинский переулок давно перестал казаться «дальним углом Москвы», но по-прежнему сюда, в дом Третьякова, продолжают идти люди, и Третьяковская галерея с неизменным радушием встречает своих гостей.

К.А. СОМОВ. Сумерки в старом парке. 1897
К.А. СОМОВ. Сумерки в старом парке. 1897
Бумага на картоне, гуашь, пастель. 47×64

Иллюстрации

И.Е. РЕПИН. Портрет П.М.Третьякова. 1883
И.Е. РЕПИН. Портрет П.М.Третьякова. 1883
Холст, масло. 98×75,8
И.И. ФИРСОВ. Юный живописец. Вторая половина 1760-х
И.И. ФИРСОВ. Юный живописец. Вторая половина 1760-х
Холст, масло. 67×55
М.И. ЛЕБЕДЕВ. Аллея в Альбано близ Рима. 1836
М.И. ЛЕБЕДЕВ. Аллея в Альбано близ Рима. 1836
Холст, масло. 38×46,2
А.А. ИВАНОВ. Дерево у озера Неми
А.А. ИВАНОВ. Дерево у озера Неми
Холст, масло. 76×69. Этюд для картины «Явление Христа народу (Явление Мессии)»
А.А. ИВАНОВ. Вид из Помпеи на Кастелламаре. 1846
А.А. ИВАНОВ. Вид из Помпеи на Кастелламаре. 1846
Этюд для картины «Явление Христа народу». Бумага на бумаге и на холсте, масло. 48×64,5
А.А. ИВАНОВ. Голова фарисея в чалме
А.А. ИВАНОВ. Голова фарисея в чалме
Этюд для картины «Явление Христа народу». Бумага на холсте, масло. 44,3×30,5
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. На жатве. Лето Середина 1820-х
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. На жатве. Лето Середина 1820-х
Холст, масло. 60×48,3
К.П. БРЮЛЛОВ. Пиферари перед образом Мадонны. 1825
К.П. БРЮЛЛОВ. Пиферари перед образом Мадонны. 1825
Холст, масло. 53,5×42,5
В.Л. БОРОВИКОВСКИЙ. Портрет М.И. Лопухиной. 1797
В.Л. БОРОВИКОВСКИЙ. Портрет М.И. Лопухиной. 1797
Холст, масло. 72×53,5
В.Л. БОРОВИКОВСКИЙ. Портрет Муртазы-Кули-Хана. 1796
В.Л. БОРОВИКОВСКИЙ. Портрет Муртазы-Кули-Хана. 1796
Холст, масло. 58,7×41,5
А.И. МОРОЗОВ. Выход из церкви в Пскове. 1864
А.И. МОРОЗОВ. Выход из церкви в Пскове. 1864
Холст, масло. 70×89
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. Захарка. 1825
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. Захарка. 1825
Картон, масло. 39,8×30,7
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. Крестьянка с васильками. 1820-е
А.Г. ВЕНЕЦИАНОВ. Крестьянка с васильками. 1820-е
Холст, масло. 48,3×37,1
Ф.А. ВАСИЛЬЕВ. В Крымских горах. 1873
Ф.А. ВАСИЛЬЕВ. В Крымских горах. 1873
Холст, масло. 116×90
В.В. ПУКИРЕВ. Неравный брак. 1862
В.В. ПУКИРЕВ. Неравный брак. 1862
Холст, масло. 173×136,5
И.Е. РЕПИН. Портрет М.П. Мусоргского. 1881
И.Е. РЕПИН. Портрет М.П. Мусоргского. 1881
Холст, масло. 69×57
И.Е. РЕПИН. Портрет П.А. Стрепетовой. 1882
И.Е. РЕПИН. Портрет П.А. Стрепетовой. 1882
Этюд. Холст, масло. 61×50
Г.Г. МЯСОЕДОВ. Земство обедает. 1872
Г.Г. МЯСОЕДОВ. Земство обедает. 1872
Холст, масло. 74×125
И.Е. РЕПИН. Стрекоза. 1884
И.Е. РЕПИН. Стрекоза. 1884
Холст, масло. 111×84,4
И.И. ШИШКИН. Полдень. В окрестностях Москвы. 1869
И.И. ШИШКИН. Полдень. В окрестностях Москвы. 1869
Холст, масло. 111,2×80,4
И.И. ЛЕВИТАН. Осенний день. Сокольники. 1879
И.И. ЛЕВИТАН. Осенний день. Сокольники. 1879
Холст, масло. 63,5×50
В.М. ВАСНЕЦОВ. Царь Иван Васильевич Грозный. 1897
В.М. ВАСНЕЦОВ. Царь Иван Васильевич Грозный. 1897
Холст, масло. 247×132
В.М. ВАСНЕЦОВ. Крещение Руси. 1885–1896
В.М. ВАСНЕЦОВ. Крещение Руси. 1885–1896
Холст, масло. 214×187
М.В. НЕСТЕРОВ. Пустынник. 1888–1889
М.В. НЕСТЕРОВ. Пустынник. 1888–1889
Холст, масло. 142×125

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play