Уиндем Льюис. ПОРТРЕТЫ ДРУЗЕЙ и НЕДРУГОВ

Том Бирченоф

Рубрика: 
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Номер журнала: 
#2 2016 (51)

Один из крупнейших деятелей английского модернизма Уиндем Льюис (1882-1957) оставил заметный след и в изобразительном искусстве, и в художественной литературе. Неудивительно, что он был знаком почти со всеми ключевыми фигурами британской культуры первой половины XX века - с одними дружил, с другими враждовал, с кем-то сначала водил дружбу, а потом разрывал отношения. Льюис более всего известен как основатель и главный представитель вортицизма - специфически британского новаторского радикального движения. Однако художник оставил значительное наследие и в другой области, а именно - в портретной живописи. Его произведения этого жанра были представлены на выставке в лондонской Национальной портретной галерее.

Уроженец Канады, Перси Уиндем Льюис (от своего первого имени он отказался еще в юности) рос и воспитывался в Англии, учился в лондонской школе искусств Слейд, да и в дальнейшем все его творчество художника и литератора было связано с Великобританией. Североамериканское происхождение в то время уже не считалось диковиной: двое близких друзей Льюиса - не менее (если не более) крупные фигуры в модернизме, чем он сам, - Томас Стернз Элиот и Эзра Паунд (который и предложил назвать новое движение «вортицизм», воспользовавшись фразой итальянского футуриста Умберто Боччони) были также родом из Северной Америки.

Биографии Льюиса и Паунда схожи еще и в том, что оба они на протяжении 1930-х годов сочувствовали фашизму, однако в отличие от Паунда, который во время Второй мировой войны продолжал жить в Италии и не скрывал своих симпатий к Муссолини, Льюис публично отрекся от фашизма, столкнувшись воочию с последствиями антисемитизма во время поездки в Берлин в 1937 году.

Трудно не увидеть в Льюисе личность противоречивую и недооцененную. Последнее, возможно, связано с тем, что он работал в чересчур многих жанрах. При этом он пользовался чрезвычайно высоким авторитетом у современников. Элиот, например, отзывался о нем как о «самой интересной фигуре нашего времени... крупнейшем из всех ныне здравствующих романистов», а Паунд называл его «единственным ныне живущим романистом, который не уступает в таланте Достоевскому». Изображения Элиота и Паунда занимают почетное место на выставке в Национальной галерее; среди них - как широко известные портреты маслом, так и многочисленные наброски. Обращают на себя внимание также мастерски выполненные графические портреты Джеймса Джойса - еще одного прославленного мастера британской модернистской литературы той эпохи.

В истории искусства Льюис остался, главным образом, лидером вортицизма - грубой, даже брутальной формы модернизма, которая, родившись из футуризма, вышла далеко за его пределы и при этом отражала реалии начального периода Первой мировой войны (Льюису довелось воевать на ее фронтах). Тем не менее на выставке в Национальной портретной галерее отчетливо прослеживается связь льюисовских модернистских приемов с исторической реалистической традицией в портретном жанре. Хотя лишь немногие из представленных работ можно назвать довольно традиционными (к их числу относятся портреты, выполненные на заказ, за которые Льюис брался в периоды отчаянного безденежья), в лучших его произведениях, включая знаменитый цикл автопортретов, модернизм весьма причудливо смешивается с традиционализмом.

Будучи незаурядным писателем, Льюис неизменно облекал свои мысли в яркую литературную форму, поэтому не приходится удивляться, что каталог выставки изобилует цитатами из его сочинений. Так, о своей портретной живописи он отзывался следующим образом: «Реальность, отображенная в некоторых портретах (хотя, боюсь, к современным работам это едва ли относится), настолько свежа и изящна (она не уступает этими своими качествами столь знакомым нам всем великим портретам эпохи Возрождения), что, вглядываясь в эти изображения, невольно начинаешь жить их жизнью и даже испытывать что-то вроде ощущения собственного бессмертия. Портрет явно перестает быть портретом, когда он столь мощно вовлекает тебя в свои пределы, что тебе не только чудится, будто ты проживаешь момент некоей жизни, прошедшей за много веков до твоего рождения, но вдобавок еще и кажется, что ты участвуешь в жизни более яркой, чем твоя собственная, а потому такое участие неизменно воспринимается тобой как событие не менее уникальное, чем тот предмет, в который ты всматриваешься». Созданный в 1921 году автопортрет, названный «Портрет художника в образе живописца Рафаэля», - более чем щедрая дань такого рода традиционным историческим корням.

Приверженность Льюиса рисунку, а в лондонской экспозиции преобладают именно произведения, исполненные на бумаге, - также дань скорее европейской, нежели английской традиции. «Всегда следует помнить, что масляные краски в том виде, в каком они употребляются на Западе (смесь пигментов и олифы, наносимая на кусок холста или дерева), не имеют никаких мистических преимуществ по сравнению с образами, предметными или какими-либо иными, созданными графитом или чернилами на листе бумаги. Бумага обладает даже рядом заметных преимуществ перед холстом и деревом; вопрос о формате оставим в стороне. Водя сухим острым инструментом по бумаге, можно добиться большей чистоты линии, чем когда водишь влажным и более тупым инструментом по пигментированной поверхности, - отличия особенно характерны в ситуациях художественной импровизации», - писал Льюис в 1932 году.

В лучших своих портретах живописец удивительным образом достигает гармонии между формой и содержанием. Пожалуй, не зря его старший современник Уолтер Сикерт - основатель «Кэмдентаунской группы» (с которой Льюис сотрудничал в начале 1910-х годов), не питавший особенных симпатий к модернизму, назвал Льюиса «величайшим из портретистов, когда-либо живших на Земле». При этом у многих знаменитых льюисовских портретов маслом имеется характерная особенность - глаза моделей опущены, словно портретируемые избегают встречи взглядом с художником и пребывают в задумчивом настроении (кроме того, часто у них недорисованы руки). Прямой взгляд на зрителя у Льюиса действительно очень редок: так, на ставшем классическим портрете 1939 года Эзра Паунд сидит в кресле, откинувшись на спинку, и глаза его закрыты.

Та же особенность присутствует и в портрете Элиота, созданном годом ранее: литератор в костюме-тройке запечатлен в состоянии углубленного самосозерцания. Эта картина оказалась самой скандальной в бурной творческой биографии Льюиса - забракованная отборочной комиссией, она не была выставлена в Королевской академии искусств в 1938 году, после чего известный художник Огастус Джон покинул академию в знак протеста. Возможно, причина неприятия работы Льюиса - не только институциональный консерватизм. Скорее это связано с довольно своеобразными символическими атрибутами, изображенными на заднем плане: две колонны, одна из которых слегка напоминает фаллос, а другая - птичье гнездо, были восприняты критиками как символы мужского и женского начал.

Оба портрета были проданы очень дешево - неоспоримое свидетельство того, что при жизни художник не принадлежал к числу модных живописцев. В силу отсутствия популярности у широкой публики он почти всегда, а особенно в непростые для себя 1920-е годы, зависел от частных покровителей. Наряду с британской аристократией к ним относился также кое-кто из преуспевших после Первой мировой войны писателей и художников. Всех их Льюис впоследствии безжалостно высмеял в романе «Божьи обезьяны» (1930), прототипом одной из героинь которого стала писательница Эдит Ситуэлл.

В романе выведены и ее братья Осберт и Сэчеревелл, составлявшие вместе с сестрой своего рода литературную мини-династию. Досталось и интеллектуалам из «Блумсберийского кружка». Впрочем, это не помешало Льюису делать портретные наброски писательницы Вирджинии Вульф - одной из главных участниц элитарной группы английских интеллектуалов, начавших собираться в лондонском районе Блумсбери.

Чрезвычайно стилизованный портрет Эдит Ситуэлл, где на заднем плане изображены атрибуты классического образования и классической литературы, был создан Льюисом между 1923 и 1935 годами. Ситуэлл утверждала, что работу над полотном удалось завершить лишь после того, как она десять месяцев подряд позировала художнику по шесть дней в неделю. У этого яркого произведения имеется явное сходство с портретом, работа над которым началась в 1920 году. Известный под названием «Праксителла», он представляет собой почти механистичное изображение женской фигуры, при этом ее колористическое решение и формотворческий подход были очевидным образом вдохновлены футуризмом и столь же очевидным образом вышли далеко за рамки этого течения.

Как пишет куратор выставки в Национальной галерее критик Пол Эдвардс, в «Праксителле» Льюис следует, по всей видимости, заповеди, которую он изложил в своем первом значительном модернистском романе «Tarr», опубликованном в 1918 году. Протагонист в этом сочинении во многом напоминает самого автора. По мнению Эдвадса, в романе объясняется, «что у произведений искусства нет "внутреннего стержня”, в их сердцевине не живет "беспокойное эго”, а есть этакая "мертвая” версия проживания жизни посредством одних лишь форм и поверхностей».

Такого рода сосредоточенностью на «формах и поверхностях» отмечен и последний портрет Элиота, написанный Льюисом в 1949 году, когда из-за быстро ухудшающегося зрения художнику приходилось «сидеть очень близко к модели, чтобы разглядеть в подробностях, как прорастает на лбу волосок и как линия ноздрей, вильнув, исчезает в темных внутренностях носа».

Непростой характер Льюиса наложил отпечаток на его отношения со многими покровителями, в том числе и с Эдит Ситэулл. Художник писал о ней так: «Эдит и я - давние закадычные враги, просто не разлей вода. Думаю, я не преувеличу, если скажу про себя: я - любимый враг мисс Эдит Ситуэлл». Не подлежит сомнению, что художник обладал особым даром отталкивать от себя людей. Эрнест Хемингуэй в «Празднике, который всегда с тобой» (воспоминания о Париже 1920-х годов) пишет, что Льюис был похож на «неудачливого насильника», а поэт левых взглядов Уистен Хью Оден характеризовал Льюиса в период, когда тот симпатизировал фашизму, следующим образом: «одинокий старый вулкан Правых».

И верно, у Льюиса был скверный характер. Два журнала, которые он выпускал после вортицистского «Взрыва», - издания с вызывающе-причудливыми шрифтами, именовались «Новичок» и «Враг», а в 1914 году он затеял проект под названием «Центр бунтарской культуры». Однако при всем при том созданные Льюисом портреты современников - от Ситуэллов до участников «Блумсберийского кружка» - отличались подлинной проницательностью и преимущественно сочувственным отношением к портретируемым.

То же самое можно сказать и о серии лирических портретов жены художника Глэдис Хоскинс. Они познакомились в 1918 году и до свадьбы, состоявшейся в 1930 году, несколько лет жили вместе. Льюис называл жену Фроанной: Глэдис взяла себе второе имя - Анна, и когда некоторые знакомые из Германии стали называть ее «фрау Анна», верный себе Льюис тут же переделал это вежливое обращение в нечто, звучащее не вполне обычно. В 1939 году супруги переехали в Северную Америку, а в Англию вернулись только в конце войны. Следует отметить, что в период пребывания в США и Канаде Льюису редко удавалось найти заказчиков на портреты, так что на жизнь он зарабатывал в основном уроками. Этот период отражен в созданном в 1954 году романе «Сам себя проклявший» - одном из последних и лучших литературных произведений Льюиса. В 1951 году он публично заявил, что из-за надвигающейся слепоты отныне перестает писать художественные обзоры для еженедельника «The Listener» («Слушатель»). Прощание было облечено в форму трогательного эссе, озаглавленного «Морские туманы зимой». «Когда меня затолкают в комнату без света, захлопнут дверь и навсегда запрут внутри - тогда придется мне зажечь у себя в сознании лампу огромного накала, чтобы держать ночь в узде», - писал художник. Он еще будет продолжать сочинять прозу - выпустит семь книг, корябая вслепую на больших листах бумаги по шесть-семь строк. Тексты расшифровывали помощники, в том числе Фроанна. За год до смерти Льюиса лондонская галерея Тейт удостоила его ретроспективной выставки, посвященной вортицистскому периоду творчества. Название экспозиции - «Уиндем Льюис и вортицизм» - воздавало справедливую дань тому, кто был родоначальником и вдохновителем этого движения.

Но то была запоздалая дань уважения одному из самых примечательных, хотя и противоречивых персонажей британской культуры первой половины XX века. Сочинения Льюиса практически не переиздаются: кое-что из публицистики, пожалуй, и не стоило бы вновь выносить на суд публики, а вот основные художественные произведения вполне этого заслуживают.

Живописные и графические работы Льюиса рассредоточены по различным собраниям, главным образом британских провинциальных музеев. Остается лишь надеяться, что выставка в Национальной портретной галерее стала первым этапом возрождения заслуженной славы большого художника.

Иллюстрации

Фроанна (Портрет жены художника). 1937. Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Фроанна (Портрет жены художника). 1937
Холст, масло. 76 × 63,5
Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Мистер Уиндем Льюис в образе рекрута (тайро). 1920–1921. Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Мистер Уиндем Льюис в образе рекрута (тайро). 1920–1921
Холст, масло. 73 × 44
Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Эзра Паунд. 1920. Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Эзра Паунд. 1920
Бумага, карандаш. 36,1 × 27
Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Т.С. Элиот. 1938. Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Т.С. Элиот. 1938
Холст, масло . 133,3 × 85,1
Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Эдит Ситуэлл. 1923–1935. Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust
Эдит Ситуэлл. 1923–1935
Холст, масло. 86,4 × 111,8
Copyright: The Estate of Mrs G A Wyndham Lewis. The Wyndham Lewis Memorial Trust

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play