Роберт Рафаилович Фальк. ГЛАВА ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ «ВОКРУГ ГАБРИЧЕВСКИХ»

Ольга Северцева

Рубрика: 
РОБЕРТ ФАЛЬК (1886–1958)
Номер журнала: 
#4 2020 (69)

Воспоминания искусствоведа Ольги Сергеевны Северцевой[1] посвящены работе Роберта Рафаиловича Фалька над ее живописным портретом в 1950-1951 годах. Это было памятное событие ее молодости. Фальк был дружен с родственниками Ольги Сергеевны - ее тетей Натальей Алексеевной Северцовой[2], актрисой и художницей, и Александром Георгиевичем Габричевским[3], мужем Натальи Алексеевны, выдающимся мыслителем, искусствоведом и художником.

Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Бумага, графитный карандаш. 40 × 28. Собрание О.С. Северцевой, Москва

Габричевский, ученый-энциклопедист, в сферу интересов которого входили не только вопросы истории и философии искусства, теории архитектуры, но и проблемы художественного перевода, германистики, музыки, эстетики, не смог в полной мере осуществить свои замыслы в трагические десятилетия сталинского режима. Он трижды подвергался арестам (1930, 1935, 1941), за свои «космополитические, антипатриотические писания» два раза находился в ссылке (1935-1936; 1942-1944), в 1949 году был изгнан из Академии архитектуры, где заведовал кафедрой.

Для Ольги Северцевой Габричевский был родным человеком, ее «дядей Сашей», в семье которого с юности ей посчастливилось воспитываться в неповторимой интеллектуальной и творческой атмосфере. Частыми гостями в профессорской квартире в корпусе Зоологического музея Московского университета и в коктебельском доме были друзья Александра Габричевского и Натальи Северцовой: замечательные художники и скульпторы (Роберт Фальк, Натан Альтман, Николай Акимов, Александр Осмеркин, Сарра Лебедева), музыканты (Генрих Нейгауз, Святослав Рихтер), ученые, писатели, кинорежиссер Лев Кулешов с женой Александрой Хохловой, актрисой немого кино, и многие другие. Общение с ними оставило в памяти автора мемуаров яркие, незабываемые впечатления.

Ольга Сергеевна Северцева работала научным сотрудником Третьяковской галереи, редактором в издательстве Академии художеств, читала курсы лекций в ГИТИСе[4] и Щукинском театральном училище[5], но однажды решила, что хранящиеся у нее семейные архивы нескольких поколений известных родственников (Станкевичей[6], Лозина-Лозинских[7], Северцовых, Габричевских) в большей мере требуют ее постоянной заботы и сосредоточенного, тщательного изучения. Результатом многолетней работы в архивах стали выставки, организованные Ольгой Сергеевной в качестве куратора[8]. О.С. Северцевой и ее сыном Федором Стукаловым-Погодиным[9] были подготовлены издания, посвященные жизни А.Г. Габричевского и его наследию[10].

Предлагаемые воспоминания впервые были напечатаны в сборнике материалов, опубликованном к юбилейной выставке А.Г. Габричевского[11], состоявшейся в Государственной Третьяковской галерее. В них раскрываются обстоятельства и любопытные детали создания Фальком и первого портрета Габричевского, и портрета самой 20-летней Ольги. Текст републикации снабжен комментариями и проиллюстрирован редкими фотографиями из семейного архива О.С. Северцевой, а также воспроизведениями хранящихся в частных собраниях рисунков Фалька, некоторые из которых публикуются впервые.

Юлия Диденко

 

  1. О.С. Северцева (род. 1931) - внучка крупного учено- го-биолога, профессора А.Н. Северцова (два его портрета написал М.В. Нестеров), дочь профессора-зоолога С.А. Северцова.
  2. Н.А. Северцова-Габричев- ская (1901-1970) - дочь биолога А.Н. Северцова.
  3. А.Г. Габричевский (18911968) - сын выдающегося ученого-микробиолога Г.Н. Габричевского.
  4. ГИТИС - Государственный институт театрального искусства, Москва.
  5. Высшее театральное училище имени Б.В. Щукина, Москва
  6. Александр Владимирович Станкевич (1821-1912), писатель, младший брат философа Н.В. Станкевича.
  7. Алексей Константинович Лозина-Лозинский (1886-1916), поэт, прозаик, переводчик. Ирина Константиновна Лози- на-Лозинская (1897-1986), врач, сестра поэта, мать О.С. Северцевой.
  8. Выставки: «Искусство в кругу ученых. Собрание Станкевичей - Габричевских - Северцовых». ГМИИ имени А.С. Пушкина (Москва), 2005; «А.Г. Габричевский. ГАХН. Из собрания О.С. Северцевой». Всероссийский музей А.С. Пушкина (Санкт-Петербург), 2019, и другие.
  9. Федор Олегович Стука- лов-Погодин (1964-2011) - филолог, журналист.
  10. См.: Габричевский А.Г. Морфология искусства / Сост., введ., прим. и ком- мент.: Ф.О. Стукалов- Погодин. М., 2002; Александр Георгиевич Габричевский. Биография и культура: Документы, письма, воспоминания/ Сост.: О.С. Северцева. М., 2011.
  11. Александр Георгиевич Габричевский, 1891-1968. К 100-летию со дня рождения: Сборник материалов/ Государственная Третьяковская галерея. М., 1992. С. 43-46.

С Р.Р. Фальком Габричевский познакомился в [19]10-e годы во время выставок «Бубнового валета». Отношения продолжались во время краткого пребывания художников в ГАХИ[1], но настоящая близость возникла между ними в послевоенные годы. Фальк, несмотря на нищету и бойкот со стороны представителей официального искусства, ни в чем не изменил себе. Его искусство стало мудрее и совершеннее.

Положение Габричевского в это время тоже было крайне трудным. Он только что пережил травлю 1947-1949 годов, а грядущее грозило новыми гонениями. Габричевский очень тяжело переносил вынужденную изоляцию, не в его привычке было замыкаться в стенах кабинета. Когда в 1952 году поднялась новая волна мракобесия, Александр Георгиевич прекрасно осознавал надвигающуюся опасность. В этом же году ему сделали глазную операцию, что послужило поводом к уходу на пенсию - единственному пути к спасению, который был перед ним открыт.

Сошлись два выдающихся человека - художник и философ искусства. Оба отвергнуты «самым прогрессивным и свободным обществом всех времен». В консерватории, которая была тогда местом, где собиралась уцелевшая интеллигенция, они договорились, что Фальк будет писать портрет Александра Георгиевича[2].

Сеансы длились почти всю зиму. Габричевский относился к позированию в высшей степени серьезно и пунктуально являлся в мастерскую художника в доме Перцова в Соймоновском проезде. Мастерская располагалась в мансарде, одним окном выходившей на Москву-реку и Кремль - мотив, который Роберт Рафаилович часто писал, когда не было модели.

В перерывах между сеансами они играли в четыре руки произведения любимых композиторов - Баха, Брамса, Моцарта. Это было идеальное содружество художника и портретируемого. Они получали такое наслаждение от общения друг с другом, что, казалось, специально стремились продлить работу[3]. Портрет наконец был завершен, но они продолжали видеться так же часто и мечтали на будущий год начать новый.

А пока художник решил написать меня. Договорились, что, когда я вернусь в Москву из Коктебеля после летних каникул, он быстро напишет мой портрет[4].

Несколько дней ушло на выбор подходящего туалета. Перемерили множество платьев, пока наконец Фальк не остановился на открытом желтом сарафане. Его привлекло сочетание до лиловости загорелой спины и яркой ткани. Много времени ушло на наброски и поиск позы. Казалось, все уже было готово, но художнику понадобилось красное пятно.

Однажды он пришел к нам и потребовал красную серьгу. Перерыли все, но безрезультатно. Фальк настаивал. Тогда Наталья Алексеевна отцепила от люстры хрустальную подвеску, и с этой импровизированной серьгой я явилась на сеанс. Фальк был доволен, он покрыл обратную сторону подвески оранжевым кадмием. Можно было приступать к работе. Поза была утомительная, и Роберт Рафаилович развлекал меня рассказами о Париже, осторожно вызывал на разговоры об искусстве. Только позже я поняла, что таким образом он учил и помогал мне осмысливать свои впечатления. Сеансы оказались своего рода искусствоведческой школой.

Но время шло. Наступила зима, и загар из лилового превратился в фисташковый, а сеансы часто начинались с того, что Фальк соскабливал мастихином все, что было написано в течение недели. Дома я должна была подробно рассказывать Александру Георгиевичу о том, как продвигается работа. А это было нелегко, поскольку Роберт Рафаилович не любил показывать незаконченную вещь. Так до самой весны я пребывала в неведении.

И наконец - вернисаж. Фальк волновался, мнение Габричевского было для него очень важным. Но они всегда оставались довольны друг другом, поскольку обсуждали произведения на равных, и Александр Георгиевич мог обходиться без вежливых комплиментов.

На следующий год Фальк приступил к работе над вторым портретом Габричевского[5].

Подготовка текста к републикации и комментарии Юлии Диденко

 

  1. ГАХН - Государственная Академия Художественных наук (1921-1931; с 1921 по 1925 называлась Российская Академия Художественных наук (РАХН)). Габричевский был одним из руководителей ее философского отделения.
  2. Речь идет о портрете 1951 года из собрания Пермской государственной художественной галереи.
  3. «Язвительная Наталья Алексеевна прозвала их “Фальк и его Саскиа”». - Цит. по: Северцева О.С. Мои воспоминания о Габричевском // Александр Георгиевич Габричевский: Биография и культура: документы, письма, воспоминания. М., 2011. С. 672.
  4. Речь идет о картине Р.Р. Фалька «Портрет О.С. Северцевой» (1950-1951; холст, масло; 81 ^ 66,7) из собрания О.С. Северцевой, Москва.
  5. См. в настоящем издании воспоминания А.В. Щекин-Кротовой «Роберт Фальк. “Вот вам мои люди”»

Иллюстрации

Оля Северцева в Коктебеле (Крым). 1950
Оля Северцева в Коктебеле (Крым). 1950
Фотография Архив О.С. Северцевой, Москва
Оля Северцева. 1952–1953
Оля Северцева. 1952–1953
Фотография. Архив О.С. Северцевой, Москва
Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет Ольги Северцевой. 1950–1951
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет Ольги Северцевой. 1950–1951
Холст, масло. 81 × 66,7
Собрание О.С. Северцевой, Москва
Р.Р. ФАЛЬК. Булонский лес. 1930-е
Р.Р. ФАЛЬК. Булонский лес. 1930-е
Бумага, гуашь, графитный карандаш. 46 × 34,6
Собрание О.С. Северцевой, Москва
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет Оли Северцевой. 1950–1951
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет Оли Северцевой. 1950–1951
Бумага, графитный карандаш, черный карандаш, панда. 59,5 × 42
Собрание семьи Мамонтовых, Москва Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет А.Г. Габричевского. 1952
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет А.Г. Габричевского. 1952
Бумага, гуашь, уголь 59,4 × 42
Собрание О.С. Северцевой, Москва
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Бумага, графитный карандаш. 40.3 × 28,5
Собрание семьи Мамонтовых, Москва. Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет О.С. Северцевой. 1951
Бумага, графитный карандаш. 40 × 28
Собрание О.С. Северцевой, Москва
А.В. Щекин-Кротова, Р.Р. Фальк и Н.К. Шапошникова Абрамцево. 1950-е
А.В. Щекин-Кротова, Р.Р. Фальк и Н.К. Шапошникова Абрамцево. 1950-е
Фотография. Архив О.С. Северцевой, Москва. Публикуется впервые
А.Г. Габричевский в Абрамцеве. 1950-е
А.Г. Габричевский в Абрамцеве. 1950-е
Фотография. Архив О.С. Северцевой, Москва. Публикуется впервые

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play