Аргуновы и русская культура

Наталья Преснова

Рубрика: 
ВЫСТАВКИ
Номер журнала: 
#4 2005 (09)

В 2004 году исполнилось 275 лет со дня рождения русского художника Ивана Петровича Аргунова. В нынешнем году - 235 лет со дня рождения его сына, живописца Николая Аргунова. Этим двум датам посвящена проходящая в Государственной Третьяковской галерее выставка произведений И. Аргунова и его сыновей - Николая и Якова. В основу экспозиции вошли работы, предоставленные как Третьяковской галереей, так и другими крупными музеями Москвы и Санкт-Петербурга: Государственным историческим музеем, Государственным Русским музеем, Государственным Эрмитажем, а также музеями Ростова, Новгорода, Ярославля, Самары и Барнаула.

И.П. Аргунов происходил из семьи крепостных мастеров. Сначала Аргуновы были крестьянами князя А.М. Черкасского, а с 1743 года - графа П.Б. Шереметева, к которому они перешли в качестве приданого его жены, княжны В.А. Черкасской. Шереметевы принадлежали к одному из самых именитых и знатных русских дворянских родов, вписавших свои имена в историю России. Борис Петрович Шереметев прославил себя ратными подвигами, став в России первым генерал-фельдмаршалом. Получив от Петра I первый в России графский титул, явился основателем графской линии рода Шереметевых. Он был не только участником всех крупных сражений со шведами в Северной войне, но и исполнял дипломатические миссии. Известно его путешествие на Мальту, где его посвятили в первые русские кавалеры ордена Св. Иоанна Иерусалимского. Его сын, граф Петр Борисович, в отличие от отца, проявил себя на придворной службе: оберкамергер, сенатор, генерал-аншеф, кавалер многих российских орденов. Кроме того - коллекционер, меценат, устроитель увеселительной резиденции в Кускове, неоднократно принимавший там Екатерину II. Любитель искусств, поощрявший крепостные таланты, именно он был патроном Ивана Аргунова. Его сын, граф Николай Петрович, известен своей благотворительностью: основанием Странноприимного дома в Москве и богадельни в Санкт-Петербурге, пожертвованиями церквям и монастырям. Главной его страстью был театр, который он построил в Останкине, оборудовав его по последнему слову техники. Почитатель музыки и живописи, граф способствовал развитию таланта Николая Аргунова, в доказательство чего освободил его и его брата Якова от крепостной зависимости.

Подобно своим владельцам, крепостные мастера Аргуновы также славно потрудились на ниве русской художественной культуры середины XVIII - начала XIX века. Известно несколько имен представителей этой талантливой семьи: Алексей Аргунов - «урных дел мастер» (каменщик, лепщик); архитектор Федор Семенович - один из создателей дворцово-паркового ансамбля в Кускове и Фонтанного дома в Петербурге; двоюродные братья живописцы Федор Леонтьевич и сам Иван Петрович, а также три его сына - архитектор Павел, участвовавший в постройке Останкинского дворца- театра, и художники-портретисты Николай и Яков. Нередко пути художников и архитекторов пересекались над созданием одних и тех же ансамблей.

Единственная персональная выставка произведений И.П. Аргунова прошла в Музее «Усадьба Кусково» в 1952 году к 150-летию со дня смерти художника. Николаю Аргунову были посвящены две экспозиции в Музее-усадьбе «Останкино» в 1950-1951 и в 1971 годах. Кроме того, в 1975 году в Кускове проходила выставка «Творчество Аргуновых», где демонстрировались работы всех трех мастеров (Ивана, Николая и Якова). Но перечисленные выставки, за исключением останкинской 1950-х годов, не имели каталогов, и поэтому следы их теряются в памяти специалистов и любителей искусства, хотя интерес к творчеству художников до сих пор не ослабевает.

Несмотря на достаточно разнообразные литературные источники, посвященные художникам Аргуновым, многие вопросы на сегодняшний день остаются невыясненными. В первую очередь это касается атрибуции произведений и связанной с этим проблемой «очищения» наследия. Многие портреты художников хранятся в настоящее время в музеях, архивах и частных собраниях не только различных городов, но и различных государств. В ходе подготовки выставки экспертами наших ведущих российских музеев И.Е. Ломизе (ГТГ), С.В. Римской-Корсаковой и В.Н. Петровой (ГРМ), Л.П. Вязьменской (ГЭ) была проведена экспертиза ряда портретов, результаты которой позволили изменить авторство и датировку сомнительных полотен. Впервые в каталоге выставки максимально подробно собраны все произведения Аргуновых: бесспорные, приписываемые, отведенные от их авторства, а также указанные в архивных источниках, но в настоящее время не обнаруженные.

Сравнение иконографически близких портретов помогает решить проблему: оригинал - копия - авторское повторение. Благодаря анализу архивных и литературных материалов, изучена история бытования картин.

Только соединив вместе все материалы, полученные от наших коллег из всех музеев-участников, можно сделать вывод о том, как широко представлены произведения Аргуновых в нашей стране. Отдельные полотна были исполнены для церквей и хранились там долгое время: «Иоанн Дамаскин» (1749, из придворной церкви Царскосельского дворца), «Богоматерь» и «Спаситель» (1 753(?), из храма Воскресения Христова Воскресенского монастыря в Новом Иерусалиме под Москвой) - И.П. Аргунова; портрет графа Н.П. Шереметева начала 1800-х годов из Дмитровского собора Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря - кисти Н. Аргунова. Ряд портретов происходит из дворянских подмосковных усадеб XVIII-XIX веков, в первую очередь из Кускова, Останкина и Маркова Шереметевых, а также из Архангельского Юсуповых, Покровского-Стрешнева Глебовых-Стрешневых, Яропольца Чернышевых, Белой Колпи Шаховских. Аргуновские портреты бытовали также и в более отдаленных усадьбах России и Малороссии: Железняках (Калужской губернии) Лазаревых, Яготине (Полтавской губернии) Репниных. Большое количество картин украшало столичные особняки знати, например Фонтанный дом графов Шереметевых в Санкт-Петербурге, а также фамильные коллекции дворянских семей: князей Лобановых-Ростовских, В.Н. Аргутинского-Долгорукого, Н.А. Шереметевой, родственницы графов Шереметевых, представительницы неграфской линии их рода. Помимо частных собраний, портреты работы Аргуновых находились в официальных и государственных учреждениях: Лазаревском институте восточных языков (портреты Лазаревых кисти И. Аргунова), зале Совета Академии художеств (портрет графа П.Б. Шереметева И. Аргунова и портрет сенатора П.С. Рунича 1817 года кисти Н. Аргунова) и даже в Сенате (портрет императрицы Екатерины II 1 762 года И. Аргунова). И, наконец, произведения Аргуновых хранились в императорских собраниях (портрет Павла I 1807 года работы Я. Аргунова, Павловск).

Иван Петрович Аргунов, самый известный представитель талантливой семьи, рос и воспитывался в Петербурге, у своего дяди Семена Михайловича Аргунова, так как, вероятно, его родители рано умерли. С.М. Аргунов - дворецкий князей Черкасских, а затем управитель графов Шереметевых - долгие годы ведал Миллионным домом, где прошла большая часть жизни его племянника Ивана. До сих пор остается невыясненным вопрос, где и у кого учился И. Аргунов. Художественное воспитание его проходило в 1740-е годы, когда обучение русских художников не было еще сосредоточено в специальном учебном заведении. Академия художеств открылась значительно позже, в 1 758 году. Нельзя утверждать, что первыми учителями И. Аргунова были его двоюродные братья Ф.С. и Ф.Л. Аргуновы, воспитанники Андрея Матвеева в Канцелярии от строений. Но, развивая в своем творчестве традиции петровского искусства, они оказали, безусловно, большое влияние на формирование художественного мировоззрения своего младшего родственника. Литературная традиция связывает судьбу молодого художника с обучением у П.Х. Гроота, немецкого живописца, работавшего в России при дворе императрицы Елизаветы Петровны. Свои ранние работы - иконы для придворной церкви Большого Царскосельского дворца под Петербургом и для Воскресенского монастыря в Новом Иерусалиме под Москвой - И. Аргунов исполнил по приглашению Гроота. На сегодняшний день из этих образов сохранились три композиции: «Иоанн Дамаскин» (1749), «Спаситель» и «Богоматерь» (оба - 1 753?), отличающиеся декоративностью и игривой легкостью рококо, что проявило себя в вытянутости пропорций, манерности жестов, грациозности фигур. Однако лицо Иоанна Дамаски- на трактовано несколько необычно, в нем проступают реалистические черты. В русле рокайльной живописи решена и единственная историческая картина И. Аргунова «Умирающая Клеопатра» (1750, ГТГ), в которой трагический сюжет претворен в легкое и изящное произведение.

К самым ранним портретам кисти И. Аргунова относятся парные изображения князя Ивана Ивановича (1752) и княгини Екатерины Александровны Лобановых-Ростовских (1754, оба - ГРМ), которым, с одной стороны, свойственны традиции русской парсунной живописи, что выразилось в скованности и застылости персонажей и жесткой проработке деталей, с другой - завоевания искусства нового времени, нашедшие выражение в стремлении художника к идеализации образов. Данные портреты отличает также декоративная красочность, идущая от народного искусства. Уже в этих ранних произведениях 1750-х годов (портрет графа П.Б. Шереметева с собакой, 1753, ГЭ) ощущается грамотное владение довольно обширным арсеналом средств нового европейского искусства.

Произведения рубежа 17501760-х годов открывают новый этап в творчестве И. Аргунова, связанный с высшими достижениями художника. В «Портрете неизвестного художника» (автопортрете?) и «Портрете неизвестной» (жены художника (?), оба - в ГРМ) и особенно в портретах Хрипуновых (оба - 1757, Останкино) И. Аргунов, по существу, выступает создателем нового для русской живописи типа изображения - интимного портрета. Показывая человека в органической связи с предметами, характеризующими их интересы и склонности, художник тем самым вовлекает зрителя в интимный мир персонажей. По глубине характеристик, теплоте и сердечности отношения живописца к моделям такие портреты действительно представляют новое слово в развитии отечественного искусства. Это едва ли не первое по времени воплощение того нового представления о человеческой личности, ее внесословной ценности, которое формировалось в 1750-1 760-х годах в кругах демократической интеллигенции и нашло свое выражение в творчестве крепостного мастера. Этим портретам присущи новые стилистические особенности: небольшой размер, поясное изображение, скромная гамма тонов.

Принципиальная новизна образного строя камерных портретов и реалистическая природа их живописного языка нашли свое продолжение в детских портретах, исполненных И. Аргуновым. Два портрета графа Н.П. Шереметева в детстве (рубежа 1 7501760-х и 1765) и портрет калмычки Аннушки, воспитанницы Шереметевых (1767, все - в Кускове), созданы художником с особой искренностью и теплотой. Наиболее выделяется портрет калмычки, отмеченный живой непосредственностью и подкупающей правдивостью образа. Детское очарование передано в очертаниях и выражении ее нежного смуглого личика, во взгляде живых раскосых глаз. Подобным же обаянием отличается и портрет В.П. Шереметевой (1766, Кусково), младшей дочери графа П.Б. Шереметева.

Большое место среди работ И. Аргунова 1 760-х годов занимают парадные заказные портреты. Без сомнения, самыми ответственными заказами были изображения владельцев художника. Портреты графа П.Б. Шереметева (1 760) и графини В.А. Шереметевой (1 760-е, оба - в Останкине) демонстрируют несколько иной подход, чем портреты Хрипуновых, отличаясь известной репрезентативностью. Живописец стремится создать атмосферу изысканной и в тоже время непринужденной светскости, изобразив графа в эффектной позе на условном пейзажном фоне, а графиню в пышном парчовом платье, украшенном розами.

Среди парадных портретов И. Аргунова выделяется особая группа так называемых исторических, или ретроспективных, портретов, созданных после смерти изображенных лиц. Главную роль среди моделей ретроспективных полотен играют родители П.Б. Шереметева и В.А. Шереметевой, урожденной княжны Черкасской. Первой пробой пера для портретиста послужил конный портрет Б.П. Шереметева (1 753, Кусково). Позднее, в 1760-е годы И. Аргунов исполнил целую серию из четырех портретов с изображением фельдмаршала Б.П. Шереметева и графини А.П. Шереметевой (1768), а также князя А.М. Черкасского и княгини М.Ю. Черкасской (оба - 1760-е). Будучи мемориальными по своему значению, они одновременно служили одним из важнейших элементов убранства дворцового интерьера второй половины XVIII века. Данные портреты изображают людей Петровской эпохи. При их создании И. Аргунов, используя прижизненные изображения для передачи портретного сходства и опираясь на композиционные принципы начала XVIII века, исполнил совершенно новые произведения. Воспроизводя конкретных людей первой четверти XVIII века, портретист обратился и к самому стилю той эпохи - барокко, что в наилучшей мере выражало героический пафос образов петровского времени. Отсюда подчеркнутая декоративность полотен, сказавшаяся в плоскостности фона и насыщенности цвета.

«Портрет фельдмаршала Б.П. Шереметева в латах», долгое время считавшийся работой И. Аргунова 1760-х годов, уже несколько лет назад атрибуирован кисти П.Г. Красовского с датировкой 1748 года. Таким образом, развеян миф об И. Аргунове как первооткрывателе метода работы над посмертными портретами. Подобная практика существовала гораздо раньше и также в среде крепостных мастеров (П.Г. Красовский был крепостным живописцем князей Черкасских, позднее, вероятно, - графов Шереметевых). Этот вывод очень важен для правильного представления об эволюции русской портретной живописи середины XVIII века.

Являясь своеобразным «придворным» портретистом Шереметевых, И. Аргунов написал еще одну серию семейных портретов дворян Лазаревых - армян, переселившихся в Россию и много сделавших для распространения просвещения среди армянского народа и приобщения его к русской культуре. До сих пор аргуновскими работами считались портреты Л.Н. Лазарева и его жены А.А. Лазаревой (оба - в Останкине), а также авторское повторение женского портрета, портреты М.Л. Лазарева, А.Л. Сумбатовой (А.В. Лазаревой?) и И.Г. Сумбатова (все - в Национальной картинной галерее Армении, Ереван). Как выяснилось в ходе изучения произведений, портреты А.А. Лазаревой и И.Г. Сумбатова из Еревана не принадлежат кисти И. Аргунова.

В меньшей степени художнику в эти годы приходилось выполнять официальные заказы на изображения высочайших особ. В этих случаях он также прибегает к уже известным иконографическим образцам, иногда варьируя их. Так, оба его портрета императрицы Елизаветы Петровны (рубеж 1 750-1760-х, Кусково, Останкино) являются фрагментарными копиями оригинала Л. Токе 1758 года, а портреты великой княгини Екатерины Алексеевны (1 762, Кусково) и императрицы Екатерины II (1762, ГРМ) восходят к оригиналу П. Ротари.

С одной стороны, легкое усвоение чужого языка, гибкость манеры позволяли художнику одновременно решать совершенно различные задачи. С другой, это является причиной неровности его творчества, недостаточного самовыражения его личности, на чем сказались и обстоятельства жизни самого живописца, который всю жизнь прожил в крепостной неволе, ограничивающей его художественное мышление. К тому же постоянная занятость хозяйственными делами графа не давала ему возможности полностью отдаться искусству. Видимо, следствием неровности наследия И. Аргунова можно объяснить стремление многих авторов приписать ему совершенно различные по манере произведения - от добротных, западноевропейского уровня работ до слабых, граничащих с русским примитивом. Ряд подобных произведений публикуется впервые: портреты Петра I и Екатерины I (Национальная картинная галерея Армении), императрицы Екатерины II (Национальный музей в Варшаве), М.С. Шереметева (ГЭ), неизвестной (Львовская картинная галерея).

В 1 770-е годы И. Аргунов менее плодотворно работал, что было связано с его обязанностями управителя Миллионным домом Шереметева в Санкт-Петербурге. Группу произведений, созданных им в это десятилетие, можно пополнить двумя полотнами, вводимыми в научный оборот в связи с подготовкой выставки. Портрет графа Н.П. Шереметева (после 1775 или не позднее начала 1780-х, ГЭ) атрибуирован специалистами Эрмитажа кисти И. Аргунова на основании сходных стилистических признаков манеры художника, датировка обусловлена деталями костюма и формой прически модели. Портрет отличает тщательная выписанность деталей, с которой изображены расшитые борта камзола и кафтана графа. Подобное декоративное начало свойственно многим полотнам мастера. «Портрет неизвестного в красном кафтане» (Новгородский государственный объединенный музей-заповедник), первоначально считавшийся работой И. Аргунова 1760-х годов, пройдя экспертизу в ГТГ, получил не только подтверждение авторства художника, но и новую дату, обнаруженную в авторской подписи, ранее не прочитанной, - 1779. Кроме того, и особенности моделировки лица персонажа убеждают в том, что это копия с оригинала П. Ротари.

К позднему периоду творчества И. Аргунова относится одно из самых поэтичных и совершенных созданий художника - «Портрет неизвестной в русском костюме» (1784, ГТГ). В портрете художник воплотил спокойствие, величавость и внутреннее достоинство женщины из народной среды. Ни в одном произведении мастера нет такой глубины и значительности, как в этом полотне. Созданию обобщенного, цельного образа способствует новая стилистика, связанная с распространением классицизма. Это проявилось в устойчивом равновесии композиции, плавной завершенности силуэта, почти скульптурной цельности форм. На смену старым версиям исследователей о модели (кормилица или женщина из высшего общества, одетая в народный костюм) появилась новая: на потрете изображена крепостная певица и актриса театра Шереметевых Анна Изумрудова-Буянова.

С конца 1780-х годов И. Аргунов практически совсем отошел от художественной деятельности. В 1788 году он был назначен управителем московского дома Шереметевых и членом крепостной коллегии, ведавшей всеми хозяйственными делами графа, что лишило его возможности заниматься творчеством. Значение И. Аргунова не ограничивается только его практикой в качестве портретиста. Он был педагогом, сыгравшим видную роль в развитии национального художественного образования до открытия в России Академии художеств. В его мастерской еще в 1753-1758 годах обучались трое «спавших с голоса» певцов придворной певческой капеллы: А.П. Лосенко, К.И. Головачевский и И.С. Саблуков, ставшие впоследствии преподавателями Академии. Учениками И. Аргунова были и его сыновья: Павел, ставший архитектором и принимавший участие в постройке Останкинского дворца-театра, и живописцы Николай и Яков, унаследовавшие от отца талант портретиста.

Работая над подготовкой выставки, музейным специалистам удалось сделать несколько открытий среди произведений Николая Аргунова. Проведя экспертизу и сравнительный анализ с бесспорными работами портретиста, исследователи ввели в научный оборот четыре его новых портрета: Н.Н. Бантыш-Каменского (1 8091814, ГЭ), Е.И. Бантыш-Каменской (1815, Ярославский художественный музей), числящийся ранее работой Якова Аргунова и датированный 1826 годом, а также портреты П.М. Карцевой (середина 1810-х, Тюменский музей изобразительных искусств) и «Жены тверского губернатора» (1820-е, частное собрание, Москва). «Портрет священника» (1809, ГЭ) на основании архивных документов впервые получил свое имя - Пальмов. В ряде произведений Н. Аргунова было отведено его авторство, в частности: в «Автопортрете» (?) (1810-е, ГТГ), «Портрете неизвестного (купца?)» (1818, ГРМ), «Портрете неизвестного» (1810-е, Национальный музей в Варшаве). Последний, хотя и имел подпись «N. Arguno», не обнаружил стилистического сходства с эталонными полотнами художника, а потому выведен из наследия и интересен тем, что по манере напоминает работы П.П. Веденецкого (с этой новой версией публикуется впервые).

В каталоге мемориальной выставки впервые составлен по возможности полный список живописных работ младшего сына Ивана Аргунова - Якова, более известного в качестве графика и иллюстратора изданий Д.Н. Бантыш-Каменского и П.П. Бекетова.

Произведения Ивана, Николая и Якова Аргуновых демонстрируют преемственность художественных традиций в среде русских мастеров XVIII - первой половины XIX века, подобно живописцам Никитиным и архитекторам Нееловым, также оставившим свой след в искусстве.

Иван Петрович Аргунов принадлежит к славной плеяде русских портретистов середины XVIII века, которые развили и продолжили реалистические традиции портретной живописи петровского времени и своим творчеством подготовили блестящий расцвет портрета второй половины XVIII века, представленного именами Ф.С. Рокотова, Д.Г. Левицкого и В.Л. Боровиковского. Наследие Аргуновых ценно для нас разнообразием их творческих стремлений и обаянием.

Иллюстрации

Иван АРГУНОВ. Портрет неизвестной в русском костюме (Анны Изумрудовой-Буяновой?). 1784
Иван АРГУНОВ. Портрет неизвестной в русском костюме (Анны Изумрудовой-Буяновой?). 1784
Холст, масло. 67×53,6. ГТГ
«Письма Петра Великого... фельдмаршалу Б.П. Шереметеву» (М: Изд-во Московского университета, 1774)
«Письма Петра Великого... фельдмаршалу Б.П. Шереметеву» (М: Изд-во Московского университета, 1774)
Один из экземпляров был подарен И.Аргунову графом П.Б.Шереметевым в знак благодарности за верную службу Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.»
Иван АРГУНОВ. Портрет графини В.П.Шереметевой. 1766
Иван АРГУНОВ. Портрет графини В.П.Шереметевой. 1766
Холст, масло. 81×64. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.»
Иван АРГУНОВ. Портрет К.А.Хрипунова. 1757
Иван АРГУНОВ. Портрет К.А.Хрипунова. 1757
Холст, масло. 73×57,5. Московский музей-усадьба «Останкино»
Иван АРГУНОВ. Портрет Хрипуновой. 1757
Иван АРГУНОВ. Портрет Хрипуновой. 1757
Холст, масло. 73×57,5. Московский музей-усадьба «Останкино»
Иван АРГУНОВ. Портрет калмычки Аннушки. 1767
Иван АРГУНОВ. Портрет калмычки Аннушки. 1767
Холст, масло. 62×50. Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.»
Иван АРГУНОВ. Портрет графа Н.П.Шереметева. 1775 – начало 1780-х
Иван АРГУНОВ. Портрет графа Н.П.Шереметева. 1775 – начало 1780-х
Холст, масло. 86,5×64. ГЭ
Иван АРГУНОВ. Портрет неизвестного в красном кафтане. 1779
Иван АРГУНОВ. Портрет неизвестного в красном кафтане. 1779
Холст, масло. 60×47. Новгородский государственный объединенный музей-заповедник
Николай АРГУНОВ. Портрет Е.И.Бантыш-Каменской. 1815
Николай АРГУНОВ. Портрет Е.И.Бантыш-Каменской. 1815
Холст, масло. 65×52,5. Ярославский художественный музей
Николай АРГУНОВ. Портрет Н.Н.Бантыш-Каменского. 1809–1814
Николай АРГУНОВ. Портрет Н.Н.Бантыш-Каменского. 1809–1814
Холст, масло. 83×65. ГЭ
Яков АРГУНОВ. Портрет неизвестной. 1830
Яков АРГУНОВ. Портрет неизвестной. 1830
Холст, масло. 67,2×53. Частное собрание, Москва
Неизвестный художник XVII века немецко-австрийской (?) школы (ранее И.П.Аргунов). Портрет неизвестной. 1759
Неизвестный художник XVII века немецко-австрийской (?) школы (ранее И.П.Аргунов). Портрет неизвестной. 1759
Холст, масло. 69.5×60, (овал). Ярославский художественный музей

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play