Художественная практика учеников А.И. Куинджи в Крыму

Владимир Сыркин

Рубрика: 
ПОИСКИ И НАХОДКИ
Номер журнала: 
#3 2018 (60)

«Красота родит живописца, как земля - травы»[1]. Эти слова Евгения Львовича Маркова - ученого-краеведа, просветителя - в полной мере относятся к Архипу Ивановичу Куинджи.
Вся его жизнь была тесно связана с Крымом: Куинджи родился в семье греческих переселенцев из Крыма; в юности посетил мастерскую И.А. Айвазовского в Феодосии; звание художника получил за пейзаж «Татарская деревня при лунном освещении на южном берегу Крыма» (1868, местонахождение неизвестно); предпринял попытку создать в Крыму колонию художников...

Стремление поделиться прекрасным побудило Архипа Ивановича организовать для своих учеников летнюю художественную практику в Крыму и профинансировать ее.

В литературе имеются расхождения в определении времени практики и составе ее участников.

Авторитетные источники утверждают, что «экскурсия» состоялась в 1895 году.

«В мае 1895 года я плыл по Черному морю из Одессы в Севастополь на полугрузовом пароходе «Синеус», чтобы оттуда ехать по железной дороге в Бахчисарай - сборный пункт для нашего путешествия по Крыму», - писал Аркадий Рылов в своих «Воспоминаниях»[2].

«В постоянных заботах о своих учениках Куинджи летом 1895 года организовал за свой счет экскурсию целой группы их в Крым», - находим у первого биографа А.И. Куинджи М.П. Неведомского[3].

В книге В.С. Манина «Куинджи» читаем: «В 1895 году Куинджи, снабдив учеников деньгами, отправил их на этюды в свое крымское имение, где устроил своеобразную “академическую дачу"»[4].

Однако из заметки в газете «Крымский вестник» за 1896 год в разделе «Хроника»[5], обнаруженной мною при изучении крымской периодики конца XIX - начала XX века в старейшей крымской библиотеке «Таврика», следует, что «экскурсия» была в 1896 году: «Мы уже сообщали со слов петербургских газет о готовящейся экскурсии петербургских художников в Крым с художественными целями. Вчера утром часть прибывших в Севастополь экскурсантов отбыла в Бахчисарай, который назначен сборным пунктом экскурсии. Отбывшие художники-ученики военного[6] художественного училища Императорской академии художеств из мастерской художника Куинджи; их 10 человек: гг. Богаевский, Калмыков, Пурвит, Стомати, Бровар, Панов, Чумаков, Хилон, Латри, Краузе и Рыжов. Экскурсия продолжится 1,5 месяца и обнимет почти весь район; конечный пункт Кикинеиз, имение профессора Куинджи. Экскурсанты снабжены надлежащими предупреждениями от министерства двора об оказании им содействия и покровительства при снятии видов. Для совершения экскурсии пожертвовано лично профессором Куинджи 500 рублей»[7].

Для выяснения истины потребовалось «искусствоведческое расследование».

А.А. ЧУМАКОВ. Тихий день. 1897
А.А. ЧУМАКОВ. Тихий день. 1897
Холст, масло. 95 × 144. Дальневосточный художественный музей, Хабаровск

 

Сроки проведения художественной практики

Первое, что пришло в голову: а может, Куинджи дважды организовывал крымскую практику для своих учеников? Тогда понятны некоторые расхождения в составе участников. Но эта версия не нашла никаких подтверждений.

Внимательное исследование материалов позволило выстроить цепочку событий.

Известно, что Константин Богаевский был исключен, точнее, почти исключен из Академии «за неспособность», «так как его рисунки с натурщиков всегда получали четвертую категорию». В этот период уже установились теплые, дружеские отношения между Аркадием Рыловым и Константином Богаевским. Рылов хлопочет за своего друга «Котю» перед профессором А.И. Куинджи о продолжении учебы в Академии. В результате Архип Иванович принимает Богаевского в свою мастерскую вольнослушателем[8].

В научном архиве Феодосийской картинной галереи имени И.К. Айвазовского хранятся два письма А. Рылова К. Богаевскому, непосредственно относящиеся к этому событию. На одном из них стоит дата, проставленная рукой Рылова, - «2 октября 1895 г.». Вот выдержка из этого письма:

«Многоуважаемый Константин Федорович!

Сегодня 2 октября, сейчас был у Куинджи, он только что приехал. Рассказал ему о Вас и Вашем деле. Поговоривши, он просит написать Вам, чтобы Вы не беспокоились и приезжали работать к нему в мастерскую и быть его учеником. <...> Просит Ваши этюды прислать ему». Здесь ключевые слова - «быть его учеником». Из письма следует, что в октябре 1895 года Богаевский еще не обучался в мастерской Архипа Ивановича.

Можно предположить, что куинджисты покинули имение Архипа Ивановича в Крыму в середине или даже в конце августа - 8 июня датирован рисунок Рылова, сделанный на пароходе «Синеус», доставившим его в Крым, две недели длилась «горно-пешеходная» часть «экскурсии», и два месяца провели ученики в имении Ненели-Чукур. Если допустить, что поездка учеников Куинджи состоялась в 1895 году, то со времени написания Рыловым письма до расставания Куинджи с учениками в Крыму прошло чуть больше месяца. Из письма следует, что Куинджи просит прислать ему этюды Богаевского, а это значит, что он их не видел (не помнит или забыл). Что-то не сходится.

Окончательную точку в вопросе о дате проведения практики поставила публикация в сборнике «Записки Крымского горного клуба» за 1896 год. В разделе «Из газет» находим:

«Одиннадцать молодых художников, работающих в академической мастерской Куинджи, предпринимают нынешним летом экскурсию по Крыму с художественной целью. Результатом этой поездки будут этюды крымской природы, которые будут экспонированы на осенней выставке работ учащихся в Академии художеств. Проф. Куинджи, по инициативе которого совершается крымская экскурсия, дал из собственных средств денежное пособие на это дело. Экскурсанты (гг. Богаевский, Бровар, Калмыков, Краузе, Латри, Панов, Пурвит, Рылов, Столица, Химона, Чумаков) соберутся к 10 июня в Бахчисарае, где наймут татарскую арбу, в которой и будут разъезжать в течение двух-трех месяцев по югу Крыма, не останавливаясь в городах, а обращая главное внимание на дикую природу. Академия художеств, по ходатайству А.И. Куинджи, выдала экскурсантам пропускной лист для обеспечения беспрепятственного занятия живописью»[9].

По-видимому, события развивались следующим образом. Михаил Петрович Миклашевский, писавший под псевдонимом М. Неведомский, первый биограф Куинджи, ошибся. В это трудно поверить: ведь Неведомский начал книгу еще при жизни Архипа Ивановича, помимо личных воспоминаний он включил в монографию воспоминания учеников и друзей художника, но факты - вещь упрямая.

Авторитет Неведомского сыграл злую шутку. Ошибка в дате перекочевывала из издания в издание, от автора к автору. Ее повторил даже А. Рылов в своих «Воспоминаниях». Этому нетрудно найти объяснение - свою книгу он закончил в 1926 году, через 30 лет после интересующего нас события. Ошибки А. Рылова и В. Манина объясняются тем, что они опирались в датировках на работу Неведомского.

Сложнее объяснить другой факт. В списке произведений Рылова, составленном Т.А. Петровой и опубликованном как приложение к монографии А.А. Федорова-Давыдова «Аркадий Александрович Рылов», указаны 3 работы, датируемые 1895 годом[10]:

«1. Деревня Уркуста. X., м. 22 х 29.
Справа внизу подпись: А. Рыловъ 95. Частное собрание, Ленинград. Выставка произведений А.А. Рылова (посмертная). Ленинград, 1940 г

2. Камни на берегу. Крым. X., м. 21 х 25,3.
Справа внизу подпись: А.Р. 1895 А. Рыловъ. Калининская областная картинная галерея.

3. Скала Узунташ. X., м. 28 х 46.
Справа внизу подпись: 1895. А. Рыловъ. Кекене- изъ. Собрание С.Л. Рыловой, Ленинград. Выставки: произведений А.А. Рылова (посмертная). Ленинград, 1940 г и картин русских художников XVIII - начала XX в. из частных собраний г Ленинграда, Ленинград, 1955 г.».

На всех работах указан год. Можно предположить, что Рылов был в Крыму за год до знаменательной поездки, но в своих «Воспоминаниях» он пишет о практике, организованной Куинджи: «Я в первый раз увидел настоящее море, о котором с детства мечтал»[11].

Вероятно, дата и все надписи появились на картинах позже. Скорее всего, они сделаны Рыловым при подготовке картин для экспонирования в конце 1910-х годов, то есть через 20 лет после написания. Рылов искренне ошибался. Только несовершенство человеческой памяти явилось причиной появления неверной даты «экскурсии» куинджистов в Крым как в «Воспоминаниях», так и в подписях на вышеперечисленных картинах.

Есть еще один довод в пользу 1896 года. Николай Химона вошел в мастерскую А.И. Куинджи только в 1896 году, после ухода из Академии И.И. Шишкина, так что в 1895-м Химона еще не был официально учеником Архипа Ивановича, и при прежней датировке приходилось придумывать объяснения, почему Архип Иванович пригласил ученика из другой мастерской. То же можно сказать и об Аркадии Чумакове.

Из сказанного выше следует, что крымские работы А. Рылова необходимо передатировать и, несмотря на авторские (?) подписи, отнести к 1896 году. Это же касается его рисунков, которые Т.А. Петрова отнесла по вполне понятной причине к 1895 году[12]:

«1. На пароходе «Синеус». Б., кар. 22 х 31,3. Справа внизу надпись: Синеус 8 юня; и справа внизу надпись: Одесса - Севастополь. ГРМ, Санкт-Петербург.

2. Пароход «Синеус». Б., кар. 24 х 31,2. Справа внизу надпись: Синеус 8 1юня; и справа внизу надпись: Одесса - Севастополь. Собрание С.Л. Рыловой, Санкт-Петербург».

Таким образом, приведенные выше факты дают полное основание утверждать, что организованная А.И. Куинджи художественная практика в Крыму проходила в 1896-м, а не в 1895 году, как считалось ранее. Позволю себе еще несколько общих соображений. Ошибка в дате этого события настолько укоренилась и растиражирована в большом количестве изданий, что, несмотря на неоспоримые доказательства, будет повторяться и в дальнейшем. Я насчитал более 30 работ о творчестве Куинджи и его учеников, где говорится об организации Архипом Ивановичем «экскурсии» в Крым для своих учеников в 1895 году.

Уточнение даты имеет огромное практическое применение. В одном из антикварных салонов ближнего зарубежья дата на холсте заставила меня засомневаться в аутентичности небольшого крымского пейзажа, приписываемого одному из «наших экскурсантов». В дальнейшем сомнения полностью подтвердились.

 

Участники художественной практики

А.И. КУИНДЖИ. Море
А.И. КУИНДЖИ. Море
Бумага на холсте, масло. 42 × 53. Самарский областной художественный музей

Разобравшись с датами, вновь вернемся к содержанию газетных и журнальных публикаций конца XIX века, чтобы выяснить состав участников крымской практики.

Имеются три источника, в которых перечислены «экскурсанты».

В заметке из «Крымского вестника»[13] после фразы «их 10 человек» указаны фамилии 11 участников «экскурсии»: Богаевский, Калмыков, Пурвит, Стомати, Бровар, Панов, Чумаков, Хилон, Латри, Краузе и Рыжов.

У Рылова читаем: «С Аркашей Чумаковым мы <...> прибыли на станцию Бахчисарай. <...> Все уже в сборе: Химона, Латри, Столица, Бровар, Калмыков с гитарой, Богаевский, Краузе»[14].

В «Записках Крымского горного клуба»[15] находим: Богаевский, Бровар, Калмыков, Краузе, Латри, Панов, Пурвит, Рылов, Столица, Химона, Чумаков.

Как видим, в разных источниках имеются несовпадения как по численности, так и по персональному составу.

Некоторые несоответствия решаются легко: перечисленные в заметке из «Крымского вестника» Рыжов и Хилон, очевидно, Н. Химона и А. Рылов.

Неупомянутый в заметке Е. Столица все же, по нашему мнению, принимал участие в поездке. Об этом свидетельствуют некоторые бытовые подробности в воспоминаниях Рылова, описывавшего пребывание «куинджистов» в Крыму: «Однажды море порядочно разыгралось. <. > Компания наша ушла ночевать подальше от моря в лес, только я и Столица решили не изменять морю»[16]. К тому же фамилия Столицы встречается в материале из сборника «Записки Крымского горного клуба».

Принимал ли участие в поездке Вильгельм Пурвит, упомянутый в газетной заметке, сказать трудно. Воспоминания Рылова были написаны, точнее, надиктованы, через много лет после рассматриваемых нами событий. Возможно, он просто забыл об участии Пурвита. Но, впрочем, нет никаких данных о поездке Пурвита в Крым в других источниках, хотя почти везде упоминается о его поездке в составе группы учеников Куинджи за границу.

Остается разобраться с Пановым и Стомати. Возможно, Стомати - это искаженная до неузнаваемости фамилия Столица. Что касается Панова, то среди учеников Куинджи, посещавших его мастерскую, такого ученика не было. Я допускаю, что Куинджи мог пригласить поучаствовать в поездке кого-либо из своего круга (взял же он за границу в 1897 году учеников из класса В.Е. Маковского). Осложняется вопрос тем, что отсутствуют инициалы Панова. Это мог быть Панов Владислав Евгеньевич (25.06.1870- 1943)[17], Н.И. Панов, сотрудничавший позже с «куинджистами» в Обществе поощрения художеств[18], или Панов Николай Захарович[19] (1871-191 6)[20]. Но это только предположения.

И все же, сравнивая источники, с уверенностью можно сказать, что в поездке приняло участие 9 учеников Архипа Ивановича. Это Константин Богаевский, Яков Бровар, Григорий Калмыков, Петр Краузе, Михаил Латри, Евгений Столица, Аркадий Рылов, Николай Химона, Аркадий Чумаков. Возможно, были и Вильгельм Пурвит, и некто Панов.

Компания «экскурсантов» подобралась интернациональная. В жилах этих людей - русская, греческая, украинская, армянская и французская кровь. Пятеро из них - крымчане, причем Константин Богаевский родился в Феодосии, Николай Химона - в Евпатории, Григорий Калмыков - в Керчи. На момент поездки «куинджистов» в Крым семья Аркадия Чумакова жила в Севастополе, мать Михаила Латри - в Ялте, его дед - в Феодосии.

Самому молодому из «экскурсантов» - Латри - было девятнадцать лет, а самому старшему - Бровару - тридцать два года.

 

Маршрут похода участников художественной практики

Теперь вернемся к тому моменту, когда задумывалась поездка в Крым.

«Предложил он [Куинджи] нам отправиться в путешествие по Крыму цыганским табором и жить на его земле близ Кикинеиза, на южном берегу Крыма. Он так хорошо описывал крымскую природу и жизнь среди нее, что я готов был хоть сейчас отправиться», - вспоминает А. Рылов [21].

Бытует мнение, что практика «Архипа Ивановича все время пребывания его учеников куинджистов» проходила только в имении Куинджи. На самом деле по инициативе Архипа Ивановича практика в Крыму состояла из двух этапов. Первый - полупеший переход из предгорной части Крыма в имение около моря. Этот этап предполагал длительные остановки по пути следования для работы над этюдами. Второй - пребывание непосредственно в имении Нене-ли-Чукур.

Идея Куинджи заключалась в том, что за время пребывания в Крыму его ученики должны были увидеть места с различными ландшафтами - степные равнины Крыма, предгорья, горы, субтропики южного берега и, конечно, море. При этом - минимум удобств, максимальная связь с девственной природой, чтобы почувствовать себя ее частью.

Наконец маршрут утвержден. Деньги Химоной (он был казначеем) от Куинджи получены. Местом сбора в Крыму выбран Бахчисарай. В начале июня интернациональная компания собралась в Бахчисарае. Последними приехали из Севастополя Рылов и Чумаков. Жили «экскурсанты» в бахчисарайской гостинице «Европейская»[22].

 

Бахчисарай – Кикинеиз

М.П. ЛАТРИ. Бахчисарай
М.П. ЛАТРИ. Бахчисарай
Холст, масло. 51 × 66. Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского

Калейдоскоп впечатлений, который по замыслу Куинджи должны были получить его ученики, начинался с Бахчисарая, типично восточного города, зажатого с двух сторон известняковыми обрывами. Восточный быт размеренный и неторопливый. Раскаленные за день скалы в сумерках начинали светиться. Минареты, черепичные крыши, круглые купола дюрбе, узкие улочки. Геометрические ритмы и ритмы цвета. Здесь путешественники пять дней писали этюды и готовились к предстоявшему переходу. Первые впечатления легли в основу картины Латри «Бахчисарай», хранящейся в настоящее время в фондах Феодосийской картинной галереи.

На шестой день пребывания в Крыму, погрузив вещи в арбу, путешественники отправились в путь. Первая часть дороги до Биюк-Сюрени (ныне село Танковое) проходила по крымской степи. Местами целые пространства алели от полевого мака или синели от цикория. Горы синели вдалеке, а степь казалась бесконечной. И вдруг - Бельбекский каньон... Я не раз проходил и проезжал по этим дорогам и всегда поражался открывшемуся пейзажу сказочно красивого ущелья, резкому переходу от степи к горной местности.

Здесь, в долине горной речки, рядом с татарской деревушкой Албат (ныне село Куйбышево) путешественники провели неделю. По их воспоминаниям, они были поражены величием и красотой этих мест. Купались в речке, писали этюды, присматривались к местному быту.

Через неделю снова в путь за новой натурой и новыми впечатлениями. Они преодолели перевал Бечку и оказались в Байдарской долине, окруженной со всех сторон горами. Их взору открылись совершенно иные пейзажи. Вдали виднелась главная гряда Крымских гор. Здесь жили семь дней в палатках рядом с деревней Уркуста (ныне село Передовое). И снова этюды, этюды.

«Близ нашего лагеря в лесу, в покрытой бархатным мохом скале был колодец с холодной ключевой водой», - вспоминал Рылов[23]. В селе и его окрестностях до сих пор сохранились источники.

Новый переход из Уркусты к Байдарским воротам. День пути, и к вечеру с Байдарского перевала им открылось море. «Я пора жен был необычайным простором, впервые увиденным мною с большой высоты. Небосклон и море с далекими парусами рдели в розовых лучах заходящего солнца», - писал Рылов[24]. Палатки не ставили. Ночевали в одном из татарских домиков на полу.

Рано утром снова в путь. Спуск к морю. Слева нависают отвесные серые скалы Яйлы, справа - синее море. Зелень лесов у подножия скал. К вечеру добрались до южнобережной татарской деревни Кикинеиз, а оттуда уже в потемках - до имения Ненели-Чукур. Это было завершением первой части пребывания в Крыму. С момента приезда прошло около трех недель. Из них восемнадцать дней - «цыганской» жизни.

 

Ненели-Чукур

А.И. КУИНДЖИ. Берег моря. Прибой. 1887
А.И. КУИНДЖИ. Берег моря. Прибой. 1887
Этюд. Бумага на картоне, масло. 10,7 × 17,4. Вятский художественный музей имени В.М. и А.М. Васнецовых

Южный берег Крыма с великолепными горами на севере, пышностью растительного мира, всегда разным и прекрасным Черным морем, с обилием солнечного света и бархатными летними ночами давно привлек внимание Архипа Ивановича. Здесь он купил несколько участков земли в районе Алупки, Симеиза, Кацивели и Кикинеиза.

Имение Ненели-Чукур[25] близ Кацивели было самым диким и самым любимым. Девственный пляж с камнем Узун-Таш (Узунташ)[26] Куинджи не раз изображал на своих картинах.

Здесь путешественники провели два незабываемых месяца.

«Место дикое, нетронутое. Лес, камни, скалы и синее море. Нет никакого жилья поблизости, если не считать домика пограничной стражи по соседству на горе. Вот в этой дикой местности, без всякого жилья, непосредственно на природе мы должны были жить», - вспоминал Рылов[27].

«На фрагменте плана имения Половцева...» изображена часть имения «Кацивели» Ростислава Викторовича Половцева. План был любезно предоставлен автору Ю.Я. Богуном. Прадед Ю.Я. Богуна - Леонид Нестерович Романовский - более 20 лет (1897-1920) служил доверенным лицом и управляющим в имении Половцева. С запада непосредственно к имению Половцева примыкали земли, принадлежавшие А.И. Куинджи, где и разместился лагерь куинджистов. Кроме этих земель художнику принадлежал участок под № 11 непосредственно в самом имении Половцева[28].

Распорядок дня выглядел так. С утра все уходили на этюды, кто к морю, а кто и в горы забирался. В полдень обед, который готовил приставленный Куинджи для этой цели татарин из местных. Краткий отдых и снова на этюды. Вечером ужин у самовара. Затем брали из палаток постельные принадлежности и отправлялись на пляж. Там ночевали в трех шагах от моря.

«Двое из нас не выдержали дикой жизни: в раю им стало невыносимо. Бровар не переносил жары и постоянного морского шума, а Калмыков боялся сколопендр, тарантулов, уховерток и прочих страшилищ, и оба скоро покинули нас», - писал А. Рылов в своих воспоминаниях[29]. Думаю, что указанные причины послужили только поводом для отъезда, скорее всего, сказались разница в возрасте, личные обстоятельства, особенности характера. Бровар устраивал личную жизнь - в следующем году у него родилась дочь, а «непоседа» Калмыков, ранее не раз посещавший Крым, вообще не мог долго оставаться на одном месте. В дальнейшем эти два художника держались несколько особняком от основной группы учеников Архипа Ивановича, хотя и не разрывали с ними связи.

Куинджи не планировал приезжать к своим ученикам. Видимо, мешали дела в Академии. Но учитель в его душе победил. В середине июля Архип Иванович неожиданно ночью появился в Ненели-Чукур. Это придало новый творческий импульс всем участникам: одно дело - оценка твоих работ товарищами и совсем другое - когда их оценивает учитель. К тому моменту у каждого скопились этюды. Многих он заставил переделывать работы. Жизнь закипела с новой силой. Так продолжалось еще полтора месяца.

В конце августа Куинджи выдал каждому из учеников деньги и предложил ехать домой. Так закончилась удивительная практика молодых художников. В памяти южнобережных крымчан сохранился топоним «Пляж Куинджи». Его нет ни на одной топографической карте Крыма, но любой житель от Симеиза до Понизовки знает это место. Народное название существует уже более 100 лет, и это дорогого стоит.

Было бы наивно думать, учитывая обстоятельность в делах Архипа Ивановича, что это была разовая акция. Полагаю, что практика являлась частью проекта по созданию колонии художников, которому не суждено было осуществиться полностью.

Через 40 лет после художественной практики «куинджистов» стараниями Исаака Израилевича Бродского в 1936 году была создана База летней практики студентов Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры (позднее имени И.Е. Репина) в Алупке. На мемориальной доске в память выдающегося пейзажиста и педагога Архипа Ивановича Куинджи указаны имена двух участников крымской художественной практики 1896 года - Аркадия Рылова и Константина Богаевского.

Память о крымской практике, организованной Куинджи, увековечена в камне. В 1911 году на Смоленском кладбище над могилой Архипа Ивановича был сооружен памятник[30]. Его прообразом, по словам Аркадия Рылова, послужил колодец из имения Куинджи Ненели-Чукур. «Этот памятник из серого гранита изображает крымский колодец[31], из которого его ученики могли “пить живую воду", которую им давал при жизни учитель»[32].

 

  1. Марков Е.Л. Очерки Крыма: Картины крымской жизни, природы и истории. СПб.; М., 1902. С. 116.
  2. Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 5.
  3. Неведомский М.П.; Репин И.Е. Куинджи. Ростов-на-Дону, 1973. С. 188.
  4. Манин В.С. А.И. Куинджи. М., 1976. С. 116.
  5. Крымский вестник. 1896. №123. 8 июня.
  6. В заметке Высшее Художественное училище при Императорской Академии художеств в Петербурге ошибочно названо военным художественным училищем Императорской Академии художеств.
  7. Крымский вестник. 1896. №123. 8 июня.
  8. Рылов А.А. Указ. соч. С. 55; Бащенко Р.Д. К.Ф. Богаевский. М., 1984. С. 16.
  9. Записки Крымского горного клуба. Одесса, 1896. №5-6. С. 30-31.
  10. Федоров-Давыдов А.А. Аркадий Александрович Рылов. М., 1959. С. 160-161.
  11. Рылов А.А. Указ. соч. С. 58.
  12. Федоров-Давыдов А.А. Указ. соч. С. 192.
  13. Крымский вестник. 1896. №123. 8 июня.
  14. Рылов А.А. Указ. соч.С. 59.
  15. Записки Крымского горного клуба. С. 30-31.
  16. Рылов А.А. Указ.соч. С. 65.
  17. http://interpretive.ru/termin/panov- vladislav-evgenevich.html
  18. Коняхин Н.П. А.И. Куинджи. М., 1966. С. 132, 395, 491.
  19. Панов Николай Захарович - художник и гравер, педагог, художественный критик. Учился, а затем и преподавал в Центральном училище технического рисования барона Штиглица в Петербурге. В 1903 году жил в Ялте, где познакомился с А.П. Чеховым через писателя Н.Г. Гарина- Михайловского. В письмах Чехова 1903 года несколько раз упоминается о посещениях Панова. 10 августа 1903 года Панов нарисовал карандашный портрет Чехова и в тот же день записал свои впечатления о встрече с ним (см.: http://rusk- line.ru/monitoring_smi/2000/07/01/ hudozhnik_i_graver_nikolaj_zaha- rovich_panov).
  20. По некоторым данным - 1870-1917(?) или 1870-1931 (?).
  21. Рылов А.А. Указ. соч. С. 55.
  22. Возможно, Рылов ошибается в названии. О существовании в 1896 году в Бахчисарае гостиницы с таким названием нет сведений.
  23. Рылов А.А. Указ. соч. С. 60.
  24. Там же.
  25. Кроме названия Ненели-Чукур встречаются названия Нинели Чукур, Нанелик-Чукур и Нанели Чукур, Ненели Чукур. В переводе с крымско-татарского - мятная балка.
  26. В переводе с крымско-татарского Узун - длинный, таш - камень.
  27. Рылов А.А. Указ. соч. С. 63.
  28. Исследования о землях в Крыму, принадлежавших А.И. Куинджи, и о планах художника по их использованию - отдельная тема. Материал готовится к публикации.
  29. Рылов А.А. Указ. соч. С. 64.
  30. Архитектор - А.В. Щусев, скульптор - В.А. Беклемишев, автор эскизов мозаики - Н.К. Рерих.
  31. Сейчас родник иссяк, и от колодца не осталось следа.
  32. Рылов А.А. Указ. соч. С. 155.

Иллюстрации

А.И. КУИНДЖИ. Море. Крым. 1890-е. Фрагмент
А.И. КУИНДЖИ. Море. Крым. 1890-е
Холст. масло. ГРМ. Фрагмент
А.А. ЧУМАКОВ. Тихий день. 1897. Фрагмент
А.А. ЧУМАКОВ. Тихий день. 1897
Холст, масло. Дальневосточный художественный музей, Хабаровск. Фрагмент
Крым. Вид от Байдарских ворот. Открытка конца XIX–начала XX века
Крым. Вид от Байдарских ворот. Открытка конца XIX–начала XX века
Слева направо сидят: А. Чумаков, К. Богаевский; стоят: Е. Столица, А. Рылов в мастерской Императорской Академии художеств на фоне картины А. Чумакова «Тихий день» (1897). 1890-е
Слева направо сидят:
А. Чумаков, К. Богаевский;
стоят: Е. Столица, А. Рылов в мастерской Императорской Академии художеств на фоне картины А. Чумакова «Тихий день» (1897). 1890-е
Фотография. (Воспр.: Бащенко Р.Д. К.Ф. Богаевский. М., 1984. С. 121 )
Дорога в горах на Албат. Открытка конца XIX–начала XX века
Дорога в горах на Албат. Открытка конца XIX–начала XX века
Фотография конца XIX века. Из коллекции Низами Ибраимова. «Группа женщин под предводительством старой татарки шла с кувшинами на плечах за водой. Очень красивы их восточные костюмы, красочные, пестрые».
Фотография конца XIX века. Из коллекции Низами Ибраимова. «Группа женщин под предводительством старой татарки шла с кувшинами на плечах за водой. Очень красивы их восточные костюмы, красочные, пестрые». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 60).
Фотография Конец XIX века «Сзади нас покачивалась и скрипела арба. ... На козлах сидел флегматичный татарин».
Фотография Конец XIX века «Сзади нас покачивалась и скрипела арба. <...>. На козлах сидел флегматичный татарин». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 60)
Скалы Бельбекской (Албатской) долины. 2018
Скалы Бельбекской (Албатской) долины. 2018
Фото: Игорь Липунов
А.И. КУИНДЖИ. Горный склон. Крым. 1887
А.И. КУИНДЖИ. Горный склон. Крым. 1887
Бумага на картоне, масло. 17,7 × 11,4. ГРМ
Бельбекская (Албатская) долина. 2018
Бельбекская (Албатская) долина. 2018
Фото автора «Местность нам понравилась, и мы прожили здесь неделю. Писали этюды, купались в речке Бельбеке, сами готовили пищу на костре». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 60)
А.И. КУИНДЖИ. Горная долина. Крым. 1890-е
А.И. КУИНДЖИ. Горная долина. Крым. 1890-е
Бумага на картоне, масло. 18 × 11,5. ГРМ
А.И. КУИНДЖИ. Морской берег. Крым. Между 1885–1890
А.И. КУИНДЖИ. Морской берег. Крым. Между 1885–1890
Бумага на картоне, масло. 10 × 16. ГРМ
Дорога от Байдарских ворот в Кикинеиз. Открытка конца XIX – начала XX века
Дорога от Байдарских ворот в Кикинеиз. Открытка конца XIX – начала XX века
А.И. КУИНДЖИ. Прибой в дождливый день. 1890-е
А.И. КУИНДЖИ. Прибой в дождливый день. 1890-е
Бумага на картоне, масло. 58 × 36,5. ГРМ
А.И. КУИНДЖИ. Крым. Берег моря. 1887. Этюд
А.И. КУИНДЖИ. Крым. Берег моря. 1887
Этюд. Бумага, масло. 10,7 × 17,2. Вятский художественный музей имени В.М. и А.М. Васнецовых
А.И. КУИНДЖИ. Море. Между 1890–1895
А.И. КУИНДЖИ. Море. Между 1890–1895
Бумага, масло. 10,9 × 17,3. ГРМ
А.И. КУИНДЖИ. Волна. 1890-е
А.И. КУИНДЖИ. Волна. 1890-е
Бумага на картоне, масло. 26,2 × 36,5. ГРМ
А.И. КУИНДЖИ. Прозрачная вода. Пасмурный день. Крым. Между 1876–1890
А.И. КУИНДЖИ. Прозрачная вода. Пасмурный день. Крым. Между 1876–1890
Клеенка на картоне, масло. 20,2 × 27,2. ГРМ
Вид Севастопольского шоссе. Дорога близ Кикинеиза (в настоящее время село Оползневое). 1896
Вид Севастопольского шоссе. Дорога близ Кикинеиза (в настоящее время село Оползневое). 1896. Открытка «Слева поднимались к небу, иногда отвесно, серые скалы Яйлы, справа хаос огромных камней, громоздясь друг на друга, спускался к морю». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 62)
Деревня Байдары (в настоящее время село Орлиное). Фотография конца XIX – начала XX века
Деревня Байдары (в настоящее время село Орлиное). Фотография конца XIX – начала XX века. «В одном из домиков деревни Байдары хозяйка вкусно зажарила нам цыплят к ужину, а затем на полу вповалку мы хорошо заснули после целого дня пути». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 62)
Байдарские ворота. Открытка начала XX века
Байдарские ворота. Открытка начала XX века
Крым. Вид от Байдарских ворот. Открытка начала XX века
Крым. Вид от Байдарских ворот. Открытка начала XX века. «Я поражeн был необычайным простором, впервые увиденным мною с огромной высоты. Небосклон и море с далeкими парусами рдели в розовых лучах заходящего солнца». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 62)
Вид от Байдарских ворот. 2018
Вид от Байдарских ворот. 2018
Фото: Игорь Липунов
Бахчисарай. Улица в Бахчисарае. Открытка начала XX века
Бахчисарай. Улица в Бахчисарае. Открытка начала XX века. «Бахчисарай – настоящий татарский город. Узкие кривые улицы с плохими мостовыми, белые с маленькими окнами, большей частью двухэтажные дома, причeм верхний этаж выступает над улицей, давая пешеходам тень; крыши черепичные. Известный Бахчисарайский дворец с фонтанами произвeл на меня впечатление какой-то бутафории из-за грубой реставрации». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 59)
Кикинеиз. Открытка конца XIX – начала XX века
Кикинеиз. Открытка конца XIX – начала XX века. Последний населенный пункт участников практики. «Усталые, запыленные вошли мы в кофейню. Там встретил нас <...> сторож Архипа Ивановича. Кафеджи дал нам крымского вина, зажарил шашлыки, угостил кофе по-турецки. От выпитого вина, от прочего всего у меня да и у моих товарищей задвоилось в глазах. Ноги просили отдыха, но нужно было засветло спуститься по тропинке к морю». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 62)
А.А. РЫЛОВ. Скалы в Кикинеизе. 1909 (?)
А.А. РЫЛОВ. Скалы в Кикинеизе. 1909 (?)
Холст, масло. 47 × 39. Костромской государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Место дикое, нетронутое. Лес, камни, скалы и синее море». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 63)
Из степи в предгорья. На заднем плане Бельбекские ворота. Начало XX века
Из степи в предгорья. На заднем плане Бельбекские ворота. Начало XX века. Фотография
А.А. РЫЛОВ. Штиль. 1917
А.А. РЫЛОВ. Штиль. 1917
Холст, масло. 71,5 × 118. Пермская государственная художественная галерея
А.И. КУИНДЖИ. Крым. Узун-таш. 1880-е
А.И. КУИНДЖИ. Крым. Узун-таш. 1880-е
Бумага на картоне, масло. Частная коллекция
«<...> Он (Архип Иванович. – В. С.) сам выбрал место для дома, весьма оригинальное: на скале в море, на известном Узунташе. На плоском камне поставить столбы из рельсового железа и на них построить самый дом, прислонив одной стеной к отвесной стороне скалы». (Рылов А.А. Воспоминания. Л., 1977. С. 66)
Камень Узун-таш близ Кикинеиза. Конец XIX века
Камень Узун-таш близ Кикинеиза. Конец XIX века
Фото: Самуил Мартынович Дудин, этнограф, художник, фотограф и путешественник
А.А. РЫЛОВ. Скала Узун-Таш
А.А. РЫЛОВ. Скала Узун-Таш
Холст на картоне, масло. 25,5 × 41. Частная коллекция
Скала Узун-Таш находится сейчас на территории пансионата «Крымский Бриз». 2018
Скала Узун-Таш находится сейчас на территории пансионата «Крымский Бриз». 2018. Фото автора

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play