Александр Борисов. ХУДОЖНИК, ПОХИТИВШИЙ ТАЙНЫ ПОЛЯРНОГО МИРА

Ксения Мацегора

Рубрика: 
УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИКИ
Номер журнала: 
#3 2018 (60)

Александр Алексеевич Борисов (1866-1934) - первый русский живописец, изобразивший на своих полотнах пейзажи Арктики. Уроженец Архангельской области, выходец из крестьянской семьи, он получил блестящее академическое образование, был учеником И.И. Шишкина и А.И. Куинджи, совершил ряд полярных экспедиций с художественной целью. В знак благодарности своим учителям, благотворителям и коллегам Борисов дал имена безызвестным на то время ледникам и мысам. Так на карте Новой Земли появились такие названия, как мысы Шишкина, Куинджи, Крамского, Васнецова, Верещагина, Репина, ледник Третьякова...

А.А. Борисов стал первооткрывателем заполярной темы в русском изобразительном искусстве. Его называли «художником вечных льдов», «русским Нансеном», «поэтом Севера», «Баяном льдов и полуночного солнца». В своей книге «В стране холода и смерти» художник напишет: «Мы похитили тайны полярного мира, воспроизвели его таинственные красоты, и это сладостное сознание сторицей вознаградило нас за все, что было вынесено за все те долгие дни, когда, казалось, не было никакой надежды вырваться из ледяных лап смерти в мертвой стране»[1].

Борисов родился 2 (14) ноября 1866 года в крестьянской семье в небольшой деревне на Северной Двине. И как знать, как сложилась бы судьба крестьянского мальчишки, если бы не случай. В десятилетнем возрасте Александр, помогая отцу, повредил себе ноги: ему на колени упали бревна. Он долго не мог ходить, и его родители по существовавшей в те времена традиции дали обет перед Богом отдать сына на год в Соловецкий монастырь бесплатно работать, если тот поправится.

Сын выздоровел, и родители исполнили свое обещание. В 1881 году пятнадцатилетний Борисов впервые попал на Соловки, где его определили на рыболовную тоню. Сильное впечатление произвели на него красоты беломорских видов, а также образные рассказы старых монахов о доблести русских поморов, проникавших в глубь ледяных просторов полярного моря на деревянных судах (кочах). «После природы родных лесов Вологодской губернии наибольшее впечатление произвели на меня льды и белые ночи Соловецкие, и, может быть, по этой причине меня всегда тянуло на Север, и до того рассказы и описания полярных путешествий не давали душе моей покоя...»[2]

Через год Борисов возвращается домой, решив в восемнадцатилетнем возрасте вернуться на Соловецкие острова, однако уже осенью того же года начинает обучение в иконописной мастерской монастыря. История и культура Соловецкого монастыря, неповторимая природа островов и в особенности духовная жизнь обители, монахи которой были и полярными мореходами, и промысловиками, а когда надо, и воинами, - все это создавало особую атмосферу учебы будущего художника на Соловках.

Для продолжения обучения в 1886 году Борисов приехал в Петербург, поступил в рисовальную школу Общества поощрения художеств, где изучали также общеобразовательные предметы. Курс рисовальной школы был успешно пройден за один год вместо трех благодаря железной самодисциплине и беспощадному отношению к себе. 19 июля 1888 года Борисов подает прошение о допуске к экзамену по рисованию на право поступления в Императорскую Академию художеств, и в том же году он зачислен вольнослушателем Академии в класс «гипсовых голов», в 1889-м переведен в класс «гипсовых фигур».

Успехи начинающего художника с 1888 по 1892 год отмечены двумя малыми и одной большой поощрительными серебряными медалями.

В 1893-м Борисов поступил в класс Ивана Ивановича Шишкина. Мастер оказал большое влияние на Борисова-художника, научив его точности в рисунке и терпеливому труду рисовальщика. «...И.И. Шишкин поставил меня на твердую дорогу, заставив изучать рисунок с тою настойчивостью и вниманием, какие характеризуют этого великого мастера»[3].

В октябре 1895 года Шишкин подал в отставку, и Борисов перешел в пейзажную мастерскую Архипа Ивановича Куинджи, который с 1894 по 1897 год воспитал немало талантливых художников с оригинальным взглядом на мир. «Советы второго моего учителя, дорогого А.И. Куинджи, раскрыли передо мной новые горизонты в смысле колорита, и я еще больше потянулся к тем необычайным красотам, которые только и могут дать летние северные ночи: то грозное, то ласкающее небо и вечные странники Ледовитого океана - могучие полярные льды»[4]. Именно арктический пейзаж стал для молодого художника объектом философского осмысления природы.

Весной 1896 года Борисов посетил Мурман (Кольский полуостров) и впервые попал на Новую Землю, присоединившись к экспедиции Академии наук, предпринятой для наблюдения за полным солнечным затмением. Созданные в результате этих поездок произведения были показаны на Весенней академической выставке 1897 года («Полуночное солнце в Ледовитом океане» и «Весенняя полярная ночь») и принесли художнику успех. Павел Михайлович Третьяков, не пропускавший ни одного достойного художественного произведения, сразу оценил и счел необходимым приобрести для городской галереи часть этюдов и картин талантливого художника. Эта коллекция состояла из 65 работ и заняла зал XXII галереи. В сентябре 1897 года Борисов вновь встретился с Третьяковым - собиратель приехал в Петербург из Москвы и посетил художника в его мастерской. Павел Михайлович осмотрел его новые работы и купил два больших полотна - «В области вечного льда. Лето» и «Весенняя полярная ночь». Борисов посвятил Павла Михайловича в свои ближайшие планы, сказал, что в декабре едет в Большеземельскую тундру и на остров Вайгач и собирается провести там около года. Третьяков отнесся к замыслу с большой заинтересованностью, о чем можно судить по черновику письма Борисова в редакцию одной из газет: «Павел Михайлович убедительно просил меня, когда возвращусь из поездки с о. Вайгача, чтобы я никому не показывал мои картины, а прямо ехал к нему, и что непременно приобретет все мои картины. Но не суждено было». П.М. Третьяков скончался в конце 1898 года[5]. Поддержка Павла Михайловича для Борисова значила много - он поверил в свои возможности, оценил важность своего замысла. А все средства от продажи картин были использованы для подготовки к последующим экспедициям.

План полярной экспедиции с художественной целью Борисов вынашивал несколько лет. Он предпринимает путешествие, давшее ему возможность подготовиться к длительному пребыванию на Севере. Его путь на санях лежал через Большеземельскую тундру на остров Вайгач. В дневнике за 12 апреля 1898 года написано: «Ветер пронизывал ужасно, несмотря на то, что на северо-западе все небо было залито зарей и напоминало глазам теплый летний вечер юга. Только снег разбивал всю эту иллюзию и составлял полный контраст с небом. Он настолько казался голубым, что, если бы художник написал такую картину, сказали бы: “Это не естественно и красочно!" На этом голубом фоне снега очень резко вырисовывался наш убогий чум. Вправо, одна за другой, тянулись и пропадали в бесконечной дали Болванские сопки. В этой картине было что-то неумолимо суровое и бесконечно прекрасное. Глядя на нее, мне хотелось бы бежать и бежать в эту таинственную чудную даль. Какое-то непонятное, приятное чувство наполняет душу: вместе и нежность, и грусть, и покорность, и любовь, и непреклонная воля и сила - все сливается в одно!!!»[6] Позже эта восторженность души найдет выражение во многих этюдах Борисова. В середине мая Борисов достиг Югорского Шара (селения Никольское). Следующим важным пунктом экспедиции стал остров Вайгач. Трое суток работал здесь художник буквально без сна. Его охватил какой-то бешеный восторг! Удивительное воздействие полярного дня отмечают и сейчас все полярники: наступает май, солнце светит всю ночь, человек ощущает необыкновенный прилив энергии, он может не спать несколько ночей подряд и не чувствовать усталости. Так именно и было с Борисовым. Пользуясь чудной погодой, много этюдов написал он на этом месте. «Я смотрел на все и радовался, отдыхал душой. Я говорил себе: ты мечтал постоянно о Вайгаче, о Новой Земле, вообще о полярных странах. Теперь смотри, наслаждайся, пользуйся, теперь не мечты, а живая действительность!»[7] На острове Вайгач Борисову удалось посетить и описать священное место самоедов, куда они приезжали поклоняться своим идолам. Мало кому удавалось там побывать - самоеды тщательно оберегали свою святыню, но Борисов стал для них «своим».

Художественно-испытательная экскурсия, как называл ее сам Борисов, окончилась в конце августа 1898 года. Свои дневниковые записи он использовал для книги путевых очерков «У самоедов», которая была издана А.Ф. Девриеном в 1907 году и ныне является библиографической редкостью.

С 1898 года Борисов начал подготовку к экспедиции на Новую Землю. Для длительной зимовки он строит дом-мастерскую и перевозит его на Новую Землю. Также ведется работа по постройке парусного судна, которое художник назовет «Мечта». Общий объем грузов, предназначенных к перевозке на Новую Землю, составил 40000 пудов. Особенно внимательно он подбирал людей для будущей экспедиции: прежде всего в ее состав он хотел пригласить ученых - зоолога, астронома. В истории русского искусства не было другого примера экспедиции, предпринятой с художественной целью и отличающейся таким размахом подготовки.

Арктика неохотно пускает в свои владения: несмотря на всю тщательность подготовки экспедиции, команда чудом осталась жива. В Карском море на пути к проливу Маточкин Шар судно затерло льдами и прижало к берегу. Льды смерзлись и вместе с «Мечтой» медленно дрейфовали к проливу. Но, не доходя около 6 верст до восточного устья пролива, экспедиция стала быстро удаляться на юг, так как скорость дрейфа льда с вмерзшим в него судном резко увеличилась. 27 сентября, видя безысходность положения, Борисов решает оставить «Мечту». Взяв шлюпки и самое необходимое снаряжение, пробивая баграми лед, двигались вперед. Но лед становился толще, и пришлось идти пешком по льду. Не раз экспедиция была близка к гибели. На следующий день утонули припасы еды и взятые с собой собаки. «Положение отчаянное. Мы видим, как почва разверзается и исчезает под нашими ногами. Цепляемся за большие куски льда, взбираемся наверх, ложимся, чтобы увеличить площадь опоры, но зыбь все больше разрывает лед кругом, трещины растут и ширятся. Перепрыгнуть через них - нечего и думать, а вещи, выгруженные в разных местах, пока погибают: вот уже и малицы, единственную нашу защиту от морозов и непогоды, и спальный меховой мешок унесло от нас, и нам, уже полуживым и промокшим до последней нитки, грозит закоченеть в первую же ночь»[8]. Дрейфующих на плавучих льдах путешественников отнесло на 200 км к югу, до широты устья реки Савиной, где их заметили ненцы, пришедшие на карскую сторону на промыслы, и спасли. 3 октября ненцы на шлюпках сняли терпевших бедствие Борисова и его экспедицию и доставили на берег.

После драмы, разыгравшейся во льдах осенью 1900 года и едва не унесшей жизни всей команды яхты «Мечта», после долгой и трудной зимовки на острове Борисов вместе с зоологом Т.Е. Тимофеевым предпринял длительную и значимую санную экспедицию на север Новой Земли. Она продолжалась сто шесть дней и стала еще одной смелой и дерзкой попыткой проникнуть в самые труднодоступные уголки Земли.

Созданные в результате этих поездок картины и этюды с успехом демонстрировались во многих городах Европы: Вене, Праге, Берлине, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне, Дюссельдорфе, Кёльне. В 1906 году открылась выставка картин Борисова в Париже. Она настолько была значительна, что французское правительство наградило художника орденом Почетного легиона. В феврале 1907-го состоялась выставка картин Борисова в Лондоне. По представлению полярного исследователя Фритьофа Нансена он был награжден орденом св. Олафа II степени. «Триумфальное шествие Борисова по Европе» - именно так называли успех его выставок европейские газеты. Художник показывал свои картины и в Америке: в мае 1908 года он прибыл в Нью-Йорк и нанес визит президенту Теодору Рузвельту. Здесь живописец и путешественник встретил очень радушный прием со стороны представителей печати. В России его персональная выставка состоялась в 1914 году в Петербурге, в особняке графа Юсупова.

Успех выставок был очевиден, но посещать их могли лишь представители высших слоев общества. Борисов же считал необходимым рассказать о далеких северных территориях и показать всю их красоту в красках как можно большему числу людей. Для этой цели художник прибегает к практике публичных народных чтений, где показывались изображения в виде теневых картин при помощи так называемого волшебного фонаря. Текст чтений, который Борисов назвал «В стране холода и смерти», представлял собой рассказ об экспедиции на архипелаг Новая Земля, отличавшийся большой эмоциональностью. Для иллюстраций же художник выбрал и лично отснял сорок картин.

Еще в конце XIX века Борисов начинает строительство собственного дома у себя на родине, недалеко от Красноборска, на приобретенном для этой цели участке земли. Мысль о его постройке появилась не случайно. Во второй половине XIX века в среде творческой интеллигенции и купечества активно развернулось строительство загородных домов, предназначавшихся для отдыха и дружеского общения вдали от суетных городов. Строились они, как правило, по проектам известных архитекторов, воплощавших идеи искусства рубежа XIX-XX веков.

Созданный в стиле модерн по проекту художника деревянный дом включает в себя соединение элементов и приемов многих архитектурных стилей, что создает удивительное строение с разновеликими окнами, башенками, тесовыми кровлями[9]. Над домом по примеру крымского имения Куинджи возвышается многогранная застекленная башня, увенчанная шатром. Работая в ней или на опоясывающем ее балкончике, художник имел возможность изображать любую часть парка с видом на реку[10]. Здесь была создана целая серия лесных пейзажей, которые в полной мере могут считаться гордостью русского пейзажного искусства.

Борисов вошел в историю не только как талантливый художник и путешественник. В своем красноборском доме он разрабатывал проект создания сети железных дорог, которые соединили бы Север, Сибирь и центр России. Зная о существовании близ Красноборска целебных источников, содействовал открытию 27 июля 1922 года курорта «Солониха», который патронировал вплоть до своей кончины в 1934 году.

Сегодня художественные произведения первого живописца Арктики можно встретить во многих российских музеях, именем Борисова названы улицы в Архангельске и Красноборске, его имя носит полуостров на Новой Земле, продолжает работать основанный им курорт «Солониха». В Красноборске, на родине художника, сохранился дом, построенный по его собственному проекту. Сейчас там находится музей «Дом-усадьба художника А.А. Борисова», а в Архангельске основан музей художественного освоения Арктики, который носит имя Александра Алексеевича Борисова.

 

  1. Борисов А.А. В стране холода и смерти. СПб., 1909. С. 50-51.
  2. Борисов А.А. У самоедов. От Пинеги до Карского моря. СПб., 1907. С. 1.
  3. Там же. С. 3.
  4. Там же.
  5. Борисов Н.П. Художник вечных льдов. Л., 1983. С. 64.
  6. Борисов А.А. У самоедов. От Пинеги до Карского моря. С. 33.
  7. Там же. С. 81-92.
  8. Борисов А.А. В стране холода и смерти. СПб., 1909. С. 22.
  9. Горчакова Н.В. Дом-усадьба художника А.А. Борисова: история, архитектура и жизнь // Материалы всероссийской конференции «Александр Борисов - художник и гражданин». Архангельск, 2018.
  10. Назимова И.В. Жизнь и творчество А.А. Борисова. Архангельск, 1959.

Иллюстрации

Бухта. 1896. Фрагмент
Бухта. 1896
Холст, масло. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область. Фрагмент
А.А. БОРИСОВ. Весенняя полярная ночь. 1897. Фрагмент
А.А. БОРИСОВ. Весенняя полярная ночь. 1897
Холст, масло. ГТГ. Фрагмент
А.А. Борисов на выставке своих картин в Лондоне. 1907
А.А. Борисов на выставке своих картин в Лондоне. 1907. Фотография
Дом, построенный по проекту А.А. Борисова
Дом, построенный по проекту А.А. Борисова. В настоящее время – Музейно-культурный центр «Дом-усадьба художника А.А. Борисова», филиал ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область. 2016. Фотография
А.А. БОРИСОВ. Горы Вильчики при вечернем освещении в половине сентября. 1896
А.А. БОРИСОВ. Горы Вильчики при вечернем освещении в половине сентября. 1896
Картина принадлежала Государственной Третьяковской галерее, пропала из Торгпредства СССР в Берлине в годы Второй мировой войны, обнаружена в октябре 2006 года на внутреннем антикварном рынке, 28 декабря 2006-го первым заместителем Председателя Правительства РФ Д.А. Медведевым передана в музей.
Самоедское становье в селении Никольском (Югорский Шар). Туман. 1898
Самоедское становье в селении Никольском (Югорский Шар). Туман. 1898
Холст на картоне, масло. 27,3 × 44,3. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
А.А. БОРИСОВ. На Мурмане близ гавани. 1896
А.А. БОРИСОВ. На Мурмане близ гавани. 1896
Холст, картон, масло. 25 × 41,7. ГТГ
Судно во льдах (Яхта «Мечта»). 1899
Судно во льдах (Яхта «Мечта»). 1899
Холст на картоне, масло. 32,5 × 50,5. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
А.А. БОРИСОВ. Чум ненцев в Малых Кармакулах. Новая Земля. 1896
А.А. БОРИСОВ. Чум ненцев в Малых Кармакулах. Новая Земля. 1896
Холст на картоне, масло. 33 × 50. ГТГ
А.А. БОРИСОВ. Весенняя полярная ночь. 1897
А.А. БОРИСОВ. Весенняя полярная ночь. 1897
Холст, масло. 78 × 131. ГТГ
Зимний солнечный день на Северной Двине. 1910-е
Зимний солнечный день на Северной Двине. 1910-е
Холст, масло. 62,5 × 94,3. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
Ночь в Большеземельской тундре в апреле. 1898
Ночь в Большеземельской тундре в апреле. 1898
Холст на картоне, масло. 34 × 51. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
Ледник Павла Третьякова. 1899
Ледник Павла Третьякова. 1899
Холст на картоне, масло. 33,5 × 51. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
Во льдах Новой Земли. 1901
Во льдах Новой Земли. 1901
Холст на картоне, масло. 33,5 × 52. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
Ледник С.Ю. Витте. 1901
Ледник С.Ю. Витте. 1901
Холст на картоне, масло. 34 × 51,5. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область
Бухта. 1896
Бухта. 1896
Холст, масло. 33,5 × 54. ГБУК АО «Музейное объединение», Архангельская область

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play