ЛУИЗ БУРЖУА: ТА, КТО НЕ БОИТСЯ

Рубрика: 
ФОНД «ГРАНИ» ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Номер журнала: 
#3 2016 (52)

Сотрудничество между журналом «Третьяковская галерея» и Музеем современного искусства «Гараж» началось с момента открытия последнего, когда появились публикации, посвященные выставке произведений из коллекции Фонда Франсуа Пино, а также выставкам Энтони Гормли и Марка Ротко. Соредактор «Третьяковской галереи» Натэлла Войскунская беседует с главным куратором «Гаража» Кейт Фаул о выставке Луиз Буржуа — одном из важнейших событий этой зимы на московской художественной сцене, которое познакомило зрителей с двумя последними десятилетиями творческой биографии художницы. Буржуа относится к числу немногих фигур, в равной степени принадлежащих эпохе классического модернизма и новейшего искусства — причем не только хронологически, — фигур, которые связывают искусство XX и XXI веков.

Мaman. 1999. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Мaman. 1999. Бронза, патинирование нитратом серебра, нержавеющая сталь и мрамор. 927,1 × 891,5 × 1023,6.
Коллекция The Easton Foundation. Вид экспозиции, Музей современного искусства «Гараж», 2015.
Фото: Ольга Алексеенко, © The Easton Foundation / РАО, Москва

Натэлла Войскунская: Кейт, мы решили поговорить о Луиз Буржуа, коснуться таких вопросов, которые не упомянуты в пресс-релизе, и, возможно, сосредоточиться на ней как на художнике, связывающем между собой искусство модернизма и наших дней. Немногим художникам удалось создать такое произведение, которое известно во всем мире само по себе, независимо от имени автора. Все знают «Крик», а имя Мунка приходит лишь во вторую очередь. То же самое можно сказать о «Пауке» Луиз Буржуа.

Кейт Фаул: Да, это интересно, как и то, что она - женщина! Всемирно известная женщина-художник...

НВ: Когда я думала о названии публикации - таком, которое «зацепило» бы читателя, мне пришла в голову фраза: «Та, кто не боится».

КФ: Прекрасно, потому что она действительно не боялась! Есть фильм под названием «Паук, любовница и мандарин», который мы недавно перевели на русский. Он очень интересен: будто слушаешь саму Буржуа - во всем, что она говорит, она исходит из своей точки зрения. С чего начнем?

НВ: Думаю, с самых общих вещей: ее места в искусстве или в истории искусства, позиции, объединяющей модернизм и новейшее искусство. Кстати, название выставки в «Гараже» очень удачно с языковой точки зрения: «клетка» означает по-русски тюремную камеру и одновременно биологическую клетку как элемент строения живого организма, в том числе человеческого. Разные уровни значений образуют некое многозначное целое.

КФ: Да, это всегда так трудно сформулировать. Модернизм или новейшее искусство? Ее место в истории искусства? Думаю, ей удалось то, что удается очень немногим художникам: она принадлежит сразу обеим сферам! Когда она впервые заявила о себе, ее работы уже были столь значимы, что не могли «исчезнуть». То, что было уже заложено в ее работах на бумаге в 1940-х годах, сделало ее художником нашего времени. Она связала две эпохи...

НВ: И потребовалось время, чтобы ее творчество нашло отклик.

КФ: О нем писали немногие. До 1980-1990-х годов количество текстов, посвященных Луиз Буржуа, было невелико. Первая книга появилась в 1982 году - и она была очень важна для художницы.

НВ: Книга вышла после выставки в МоМА?

КФ: Да. Думаю, Луиз Буржуа в полной мере понимала, что искусство - это визуально-физическая форма, и слова здесь не нужны. Возможно, тут проявилась также ее связь с модернистской эпохой. Когда в фильме вы видите ее работающей уже в современной ситуации - в период, когда она готовила проект для Галереи Тейт Модерн, - возникает некоторое чувство вневременности. Ее подход можно назвать классическим, например, как в стальных башнях «Делаю, разрушаю, переделываю».

НВ: Классический и. свежий. Взять, к примеру, ее гигантского паука 1999 года, сделанного с особенно острым ощущением ситуации, места и времени - перехода из ХХ в XXI век, с совершенной и точной реализацией концепции, - таким же, какое мы чувствуем в работах «молодых британских художников». И это в ее возрасте! Она связывает не только разные эпохи, но и разные поколения! Она чувствовала необходимость увеличивать масштаб своих работ, делая их все больше и больше, чтобы изменить восприятие и подчеркнуть значение.

КФ: Да, Луиз приобрела свою первую мастерскую в 1980 году, когда ей было 68. В сущности, погрузилась в себя.

НВ: Как бы созрела для этого.

КФ: Словно выполнив все обязанности перед семьей, Луиз теперь выполняла обязанности перед собой. И в это же время с ней начал работать ее ассистент Джерри Горовой. Он только что завершил свое образование, а ей было уже 68 лет, и Джерри не раз говорил мне, что она постоянно ходила в театр или в кино. У нее было очень мало друзей ее возраста. Кажется, Луиз удалось связать разные поколения, потому что ее волновало, что люди говорят и думают. А по воскресеньям она проводила салоны: открывала двери своего дома, и люди приходили к ней. У Луиз было несколько правил: нельзя было подойти к ней и спросить, как попасть на выставку или как добиться коммерческого успеха, можно было обсуждать лишь те или иные идеи. Когда вы слушаете ее, даже когда она разговаривает с журналистами, то слышите, что она все время объясняет себя. Луиз постоянно находилась в процессе самоосмысления.

НВ: Давайте вернемся к выставке. Иногда - если мы говорим о «Клетках» - у зрителя возникают медицинские ассоциации: операции, болезнь, смерть. Мне кажется, только женщина могла так открыто сказать об этом. Любовь и сострадание выражены здесь абстрактно. Говоря о чувствах, она предпочитала визуализировать счастье или отчаяние в жесте.

КФ: Согласна с вами, но она показывает также, что только женщина может быть настолько честной. Она не боялась показать весь спектр эмоций, которые вовсе не являются приятными или сдержанными, - и это делает ее женщиной, поскольку она отваживается показывать крайности.

НВ: Да, Луиз Буржуа - мастер объединять притягательное с отталкивающим, что доказывает и эта выставка.

КФ: Она п исала об этой притягательности, особенно ярко выразившейся в «Клетках», поскольку клетки защищают ее работы и ее образ мыслей. Когда ей было уже за семьдесят, ее пригласили принять участие в «Карнеги Интернешнл», большой групповой выставке. И Луиз решила создать там инвайронмент, который выразил все, что она хочет сказать.

НВ: Мне кажется, в «Клетках» Луиз хотела создать такие границы, внутри которых не было бы границ. Как еще выразить себя, если не через проведение неких границ?

КФ: Также способ защититься от вторжения музея, поскольку на том этапе своей жизни она хотела выражаться предельно ясно.

НВ: На мой взгляд, во всех инсталляциях Буржуа, во всех «Клетках» эмоциональная окраска угадывается совершенно безошибочно, ее нельзя спутать ни с какой другой. Это как в музыке: никто не примет трагическую мелодию за жизнерадостную. Объекты в «Клетках» часто представляют собой реди-мейды, другие сделаны ею самой, но значение имеет прежде всего то, как они объединены, - это и создает мизансцену.

КФ: Что интересно, она использовала собственную биографию, опыт собственной жизни, ее драмы и радости, чтобы создать искусство, которое говорит более универсальным языком, но вовсе не означает «универсализацию».

НВ: Вы анализировали реакцию московской публики? Какова она? Это живой отклик или скорее удивление?

КФ: Да, мы провели опрос. Результаты интересны: люди подчеркивают психологическую составляющую этого искусства. И это впечатление российской публики очень важно, поскольку современное искусство часто представляется как нечто моментальное, яркое, радостное, в то время как мы стараемся показать связь современного искусства с историей.

НВ: Давайте в заключение поговорим о том, что Буржуа привнесла в наше понимание современного искусства. С тех пор как «Гараж» запустил свою образовательную программу, он стремится знакомить аудиторию с ведущими фигурами современного искусства, показывая, что их работы столь же серьезны, как и работы классиков модернизма или старых мастеров.

КФ: Вот что интересно... Ее сын пришел посмотреть эту выставку. У него были слезы на глазах: сказал, что никогда еще не видел такой прекрасной выставки работ своей матери. Что-то подобное сказал и ее ассистент. Причина в том, что это здание гораздо ближе по духу к ее мастерской, чем белые стены, в которых обычно показывают современное искусство. «Гараж» задуман как музей XXI века, где произведения искусства могут быть представлены за пределами белого куба. Между тем работы Буржуа имеют тесную связь с архитектурой. Последнее, о чем я хотела бы упомянуть: в 1993 году вышел первый английский перевод Кабакова. Борис Гройс спрашивал его: «Как твои работы будут поняты в Нью-Йорке?». Кабаков говорил, что в России люди понимают содержание работ, но их форма неважна, поскольку там все вращается вокруг текстов, вокруг разговоров, вокруг идей. И они обсуждали тот факт, что в Америке публика не понимает содержания, но понимает форму. Кабаков говорил о создании более универсального содержания, что и сделал впоследствии: посмотрите на его работы 1990-2000-х годов - они более универсальны. И возьмите работы Буржуа этого же времени: она изобрела себя заново. В 1993 году она начала создавать своих пауков. Оба художника в поздний период своего творчества перешли к созданию больших и впечатляющих работ.

НВ: Логические структуры в современном искусстве носят самый разный характер. Луиз Буржуа порвала с логическим подходом к созданию форм, приблизилась к жизни, причем таким путем, который часто принимает совершенно алогичные повороты. Она ступила на этот путь и следовала ему с широко открытыми глазами, не боясь столкнуться с жизнью - такой, какова она есть.

Illustrations

Клетка VII. 1998. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка VII. 1998
Металл, стекло, ткань, бронза, сталь, дерево, кость, воск и нить. 207 × 221 × 210,8. Частная коллекция, courtesy Hauser & Wirth. Фото: Кристофер Берк, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка VII. 1998 (фрагмент). © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка VII. 1998 (фрагмент)
Металл, стекло, ткань, бронза, сталь, дерево, кость, воск и нить. 207 × 221 × 210,8. Частная коллекция, courtesy Hauser & Wirth. Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка (Последнее восхождение). 2008. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка (Последнее восхождение). 2008
Сталь, стекло, резина, нить и дерево. 384,8 × 400,1 × 299,7. Коллекция Национальной галереи Канады, Оттава. Фото: Кристофер Берк, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Луиз Буржуа внутри инсталляции «Логово на шарнирах» (коллекция Музея современного искусства, Нью-Йорк) в 1986 году. Фото: © Питер Беллами. Инсталляция: © The Easton Foundation / РАО, Москва
Луиз Буржуа внутри инсталляции «Логово на шарнирах» (коллекция Музея современного искусства, Нью-Йорк) в 1986 году.
Фото: © Питер Беллами. Инсталляция: © The Easton Foundation / РАО, Москва
Внутри и снаружи. 1995. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Внутри и снаружи. 1995. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Внутри и снаружи. 1995
Металл, стекло, гипс, ткань и пластик. Клетка: 205,7 × 210,8 × 210,8. Пластиковая скульптура: 195 × 170 × 290. Коллекция The Easton Foundation. Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Паук. 1997. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Паук. 1997. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Паук. 1997
Сталь, гобелен, дерево, стекло, ткань, резина, серебро, золото и кость. 449,6 × 665,5 × 518,2. Коллекция The Easton Foundation. Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка III. 1991 (фрагмент). © The Easton Foundation / РАО, Москва
Клетка III. 1991 (фрагмент)
Окрашенное дерево, окрашенный металл, мрамор, сталь и стекло. 281,9 × 331,5 × 419,4. Коллекция фонда Glenstone. Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Луиз Буржуа у себя дома в 1995 году на электрическом стуле, позже использованном в «Опасном проходе» (1997). Фотография: © The Easton Foundation
Луиз Буржуа у себя дома в 1995 году на электрическом стуле, позже использованном в «Опасном проходе» (1997)
Фотография: © The Easton Foundation
Завладел ли день ночью или ночь завладела днем? 2007. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Завладел ли день ночью или ночь завладела днем? 2007
Алюминий, нержавеющая сталь, сталь и диоды. 581,7 × 320 × 299,7. Коллекция Hauser & Wirth и Cheim & Read. Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Женщина в ожидании. 2003. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Женщина в ожидании. 2003. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Женщина в ожидании. 2003
Гобелен, нить, нержавеющая сталь, сталь, дерево и стекло. 208,3 × 110,5 × 147,3. Коллекция The Easton Foundation. Фото: Кристофер Берк, © The Easton Foundation / РАО, Москва
Опасный проход. 1997. © The Easton Foundation / РАО, Москва
 
Опасный проход. 1997. © The Easton Foundation / РАО, Москва
Опасный проход. 1997
Металл, дерево, гобелен, резина, мрамор, сталь, стекло, бронза, кость, льняное полотно и зеркала. 264,2 × 355,6 × 876,3. Частная коллекция, courtesy Hauser & Wirth Фото: Максимилиан Гойтер, © The Easton Foundation / РАО, Москва

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play