Пространство эксперимента

Рубрика: 
КОЛЛЕКЦИИ И КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ
Номер журнала: 
#2 2009 (23)

Показ избранных произведений из коллекции Фонда Франсуа Пино «Определенное состояние мира?» стал вторым проектом Центра современной культуры «Гараж». Своим названием новая выставочная площадка Москвы обязана первоначальному назначению здания, в котором она разместилась. Бахметьевский гараж для автобусов, построенный в 1926-1927 годах по проекту известного архитектора-конструктивиста Константина Мельникова, переживает сегодня второе рождение, принимая до 2000 посетителей в день. До середины июня здесь открыта выставка, которая обещает стать одним из самых значимых культурных событий 2009 года.

Впервые в России в пространстве одной экспозиции представлено творчество ведущих зарубежных мастеров актуального искусства. Из коллекции Фонда Франсуа Пино, насчитывающей более 2000 произведений, для показа в Москве отобрано около 40. Видео, инсталляции и объекты признанных классиков современности Билла Виолы, Ширин Нешат, Дэна Флавина, Джефа Кунса соседствуют здесь с работами молодых, но уже заявивших о себе авторов: Сао Фэй, Лори Грео, Марион Тампон-Ляжарьетт.

Интересно общее решение экспозиции, построенной подобно спектаклю: яркое начало, трехчастное деление «основного действия» и финал, оставляющий время на размышление.

Встречает зрителей «Очень голодный бог» Субодха Гупты — увеличенный до колоссальных размеров череп, собранный из предметов кухонной утвари. Впервые показанный в церкви Святого Бернарда в Париже в 2006 году он претендует на то, чтобы стать новым символом vanitas.

За ним следует раздел «Войны». По словам куратора выставки Каролин Буржуа, современное российское искусство, с которым знакомы западные специалисты, по большей части агрессивно и брутально, и, вероятно, российские зрители должны быть готовы к восприятию такого рода произведений. Однако именно этот «брутальный» раздел выставки с колоссальной инсталляцией — моделью американского военного лагеря — “Sod and Sodie Sock Comp.” Пола Маккарти и Майка Келли представляется наиболее спорным. Как ни странно, при внешней агрессивности актуальное искусство, попадая в иное культурное пространство, часто оказывается беспомощным, теряет часть вложенных в произведение смыслов. Так, вне политического контекста невозможно восприятие показанных в разделе «Глобализация» работ Аделя Абдессемеда, Дженифер Альоры и Гильермо Кальсадильи.

Между «Войнами» и «Глобализацией» в центре экспозиции размещен раздел «Общество спектакля». Особое место в нем отведено скульптурным объектам Джефа Кунса. Выполненные из раскрашенного алюминия, они представляют собой точные копии детских надувных игрушек, соединенные с реальными предметами из повседневной жизни. Принцип увеличения знакомых вещей до размера монументов лег в основу серии «Торжества», в которую входит «Подвешенное сердце» — кулон весом 2,5 тонны.

Оригинальное исполнение отличает объекты Хоаны Васконселуш: огромный медальон, медленно вращающийся вокруг своей оси под меланхоличные напевы фаду, составлен из пластиковых вилок, ножей и ложек красного цвета. «Сердечную» тему на выставке продолжает объект Тима Нобла и Сью Вебстер, в котором христианский архетип жертвенности соединен с эстетикой китча.

Неизменно провокационный характер носят произведения Маурицио Каттелана — едва ли не единственного участника выставки, так и не получившего официального художественного образования. Его работы отличает своеобразная автобиографичность. Ведь страус, прячущий голову под пол галереи, — это сам художник, удивленный и испуганный неожиданно свалившейся на него славой.

Значительное место в пространстве выставки отведено видеоинсталляциям. Обращение к темам и образам кинематографа в этом виде искусства уже стало устойчивой традицией. Произведения Пола Пфайффера, Йохана Гримонпре и Марион Тампон-Ляжарьетт, вдохновленные творчеством Альфреда Хичкока, — еще одно тому подтверждение.

Иные ориентиры отличают творчество Билла Виолы — одного из крупнейших мастеров современного видео-арта. По степени выразительности, масштабности темы и композиционному строю его работы соотносятся с картинами и фресками эпохи Возрождения.

Раскрывая многообразие современного мира, экспозиция включает произведения авторов из азиатского региона — уроженцев Кореи, Японии, Китая. Инсталляция Чен Женя, ставшая последней работой художника, представляет собой монументальную ударную установку и рассчитана на активное взаимодействие со зрителем.

Кажется, все тенденции современного мирового искусства нашли отражение в пространстве этой выставки, представляющей целый пласт культуры, популярный на Западе и почти неизвестный в России.

С Каролин Буржуа — куратором коллекции видео-арта Фонда Франсуа Пино беседует сотрудник Третьяковской галереи Анна Дьяконицына.

Как родилась идея показать выставку из коллекции Фонда Франсуа Пино в Москве?

Мы приступили к работе над проектом, получив приглашение от основателя Центра современной культуры «Гараж» Дарьи Жуковой и международного координатора Центра Молли Дент-Броклхёрст.

Недавно в Италии и Франции прошло несколько выставок из коллекции Франсуа Пино. Как можно охарактеризовать выставочную политику Фонда в начале XXI века?

Новый период в жизни Фонда связан с открытием в 2006 году Палаццо Грасси в Венеции как постоянной площадки для демонстрации произведений современного искусства. В 2006—2007 годах там было осуществлено три проекта: «Куда мы идем?», «Коллекция Франсуа Пино: избранные произведения периода пост-поп» и «Эпизод I». Первые два представили публике работы влиятельных современных художников (Джефа Кунса, Демиена Хёрста, Маурицио Каттелана и других), третий объединил произведения признанных мастеров и талантливых молодых авторов (Урса Фишера и Мартиала Райса), которые занимаются живописью и скульптурой. В 2007-м коллекция Франсуа Пино была показана за пределами Италии как самостоятельный «бренд» на выставке «Течение времени» в городе Лилль во Франции. Экспозиция в Москве стала следующим проектом Фонда Франсуа Пино. Впервые коллекция Пино оказалась представлена одновременно на четырех разных площадках: в российской столице, во французском городке Динар, в уже упоминавшемся Палаццо Грасси и в здании центра современного искусства Пунта делла Догана в Венеции, открытие которого было приурочено к проведению Венецианской биеннале.

В чем состояла особенность работы над московской выставкой?

Приехав в Москву в первый раз, я увидела пространство «Гаража» пустым. Меня очень впечатлили размер и особая атмосфера этого здания. Вместе с архитектором, с которым я сотрудничала раньше в Лилле, мы стали разрабатывать проект выставки специально для этого пространства. Хотелось передать зрителям особое ощущение от архитектуры. Казалось вполне естественным представить здесь масштабные инсталляции Дэна Флавина, Пола Маккарти и Майка Келли. Я начала формировать выставку, отталкиваясь от этих работ. Решили не включать в состав экспозиции большое число произведений видео-арта, как было сделано в Лилле, потому что темные отсеки залов, необходимые для показа, напоминали бы торговые ряды, а мне не хотелось использовать этот эффект в контексте московской выставки.

Работая над этим проектом как куратор, ощущали ли Вы какие-то ограничения?

Что касается финансовой стороны вопроса — выставка была реализована в период, предшествовавший кризису. Если же говорить о содержательной стороне проекта — никаких ограничений не возникло. Мы обсуждали с архитектором и коллективом Центра современной культуры «Гараж» общее решение пространства. Кое-что изменили здесь для того, чтобы облегчить расстановку произведений, но не стремились включить в состав выставки работы откровенно сексуального или порнографического характера.

Почему Вы решили начать выставку с темы войн?

Причин было несколько. Я считаю, что Вторая мировая война заложила основы всего, что происходило в дальнейшем, и современное искусство многим обязано времени, предшествовавшему ее началу. Именно тогда родилась сама идея современности. Утопические представления о том, что можно изменить мир также связаны со Второй мировой войной. Мне кажется, что эта тема затрагивает всех.

Как Вы можете охарактеризовать инсталляцию Пола Маккарти и Майка Келли, открывающую раздел «Войн»?

Это рассказ об американской империи, стратегия которой сочетает военный подход и культурную агрессию и направлена на то, чтобы в каком-то смысле стать «наследницей» Европы. Авторы выставляют объекты, достоверно имитирующие разные виды довольствия военнослужащих. Они делают все, чтобы продемонстрировать критическое отношение к тому, что вынужден употреблять в пищу человек на войне — это актуально и сегодня. Здесь также присутствует тема неограниченной власти, которая родилась во многих странах (в том числе и в России).

Интересно отметить, что современные российские художники хорошо известные в Европе, такие как Олег Кулик или члены группы АЕС, также создают агрессивные и провокационные произведения.

Вспоминали ли Вы о традициях русского искусства, русской культуры во время работы над московской выставкой?

Я не эксперт в области современного российского искусства, но мне кажется, что современные авторы из России, чьи произведения экспонировались за рубежом, склонны, с одной стороны, провоцировать зрителя, а с другой — вовлечены в систему коммерческой ангажированности.

Для меня очевидно, что определяющим в истории современного искусства стал период супрематизма (он, кстати, прекрасно представлен в постоянной экспозиции Третьяковской галереи на Крымском Валу). Поэтому я постоянно вспоминала о традиции русского авангарда, особенно благодаря пространству здания, спроектированного Константином Мельниковым. Мне показалось интересным разместить по центальной оси большую инсталляцию Дэна Флавина, чтобы дать возможность сопоставить минимализм его стиля с принципами конструктивизма.

Что Вы думаете о мнениях зрителей, посетивших выставку? Вы ожидали подобной реакции?

Я обсуждала это с сотрудниками «Гаража». Они оказались своего рода посредниками между мной и зрителями, поскольку я не говорю по-русски.

Меня поразило количество посетителей в обычный день работы выставки. Позднее я слышала от многих, что показ такого уровня проходит в Москве впервые. В Лилле, например, администрация города много сделала для того, чтобы выставка стала широко посещаемой. Мы серьезно занимались отбором людей, которые непосредственно работают со зрителями, старались представить экспонаты в широком культурном контексте в специальных изданиях, выпущенных к выставке.

Темы московской экспозиции были понятны каждому: «Войны», «Общество зрелищ», «Глобализация». В первом разделе я стремилась показать то, что мне, как человеку европейской культуры, представляется героическим, трагическим и в то же время завораживающим. Было интересно рассказать и о современном обществе, организованном по принципу противоречивого театрального гламурного действа. В третьей части выставки хотелось раскрыть идею глобального мира со всеми его специфическими особенностями — мира, уже не ориентированного только на Запад или только на Восток.

Думаю, в целом публика оказалась готова к взаимодействию с современным искусством. Убеждена, что тем, кто сейчас не смог до конца понять его, воспоминания о выставке позволят все же сделать это, пусть даже через несколько лет.

Почему Вы решили не включать в состав выставки произведения художников, хорошо известных в России, к числу которых принадлежит, например, Энди Уорхол?

В коллекции Фонда есть несколько работ Уорхола, но в основном она включает произведения искусства, созданные в последнее время. Хотя Уорхол и ряд других художников заложили основы того, что сегодня называется современным искусством, мне показалось интересным представить не столько живопись, сколько инсталляции. В «Гараже» демонстрируется только одно живописное произведение — «В Иерусалиме» Ками.

Но это не столько живопись в традиционном ее понимании, сколько особый род живописной инсталляции.

Да, именно поэтому она и вошла в состав выставки. Как я уже сказала, мне было интересно представить не живопись, а другие виды искусства. Хотя современные российские художники, известные за рубежом, часто работают в жанре видеоинсталляций, в России это по-прежнему не самый известный вид искусства. Такова одна причина. Другая заключается в том, что мне казалось интересным не показывать в рамках этой выставки историю современного искусства (принцип, подходящий, скорее, для музейных экспозиций), но создать последовательность произведений, способных ответить на вопросы, волнующие зрителей. Поэтому я не стала располагать экспонаты в хронологической последовательности. Таковы были главные причины.

Я заметила, что некоторые произведения претерпели изменения. Например, в инсталляции Субодха Гупты «Дорога домой» некоторые предметы оказалась перевернутыми.

Произведения современного искусства напоминают постоянно трансформирующийся живой организм. Сам художник, который приехал в Москву, изменил свою инсталляцию за день до открытия выставки. На этот раз, возможно, он имел в виду тему мародерства или гангстерства. Но в целом инсталляция Субодха Гупты отсылает зрителя к различным сторонам индийской и европейской культуры. Священный цветок лотоса можно сопоставить с кувшинками с полотен импрессионистов. Это еще один способ сказать о живописи языком другого искусства. Как куратор я стараюсь, чтобы каждое произведение могло иметь не один, а несколько уровней восприятия, и убеждена, что ни одна работа не исчерпывается единственным значением. Их всегда много, и всегда есть возможность самому открыть новое. Полагаю, нужно оставлять зрителю свободу в трактовке произведений искусства.

Есть ли у Вас планы новых выставок в России?

Вы имеете в виду те, что связаны с коллекцией Фонда? Этот вопрос уместнее адресовать самому Франсуа Пино. Все, что он увидел здесь, произвело на него большое впечатление. Его воодушевило то обстоятельство, что настоящая выставка была оценена в Москве как беспрецедентный проект.

Но, конечно, выставочная стратегия Фонда в значительной степени зависит от инвестиций.

Что, на Ваш взгляд, стоит показать в Москве вслед за этой выставкой?

Мне известно далеко не все о планах Центра современной культуры «Гараж», но я знаю, что они намереваются обратиться к одному из французских кураторов с предложением, касающимся организации выставки современных российских художников. Мне кажется, прежде всего, важно сохранить в дальнейшем столь же высокий уровень проектов и реализовать выставку, объединяющую произведения крупнейших художников из разных стран мира и работы их российских коллег.

Illustrations

Джеф КУНС. Подвешенное сердце (красное/золотое). 1994–2006
Джеф КУНС. Подвешенное сердце (красное/золотое). 1994–2006
Высокохромистая нержавеющая сталь с прозрачным цветным покрытием. 291 × 280 × 101,5
Молли Дент-Броклхёрст, Франсуа Пино, Дарья Жукова и Каролин Буржуа на пресс-конференции выставки
Молли Дент-Броклхёрст, Франсуа Пино, Дарья Жукова и Каролин Буржуа на пресс-конференции выставки
Субодх ГУПТА. Очень голодный бог. 2006
Субодх ГУПТА. Очень голодный бог. 2006
Конструкция из нержавеющей стали, кухонная утварь. 320 × 280 × 330
Пол МАККАРТИ, Майк КЕЛЛИ. Sod and Sodie Sock Comp. O.S.O. 1998
Пол МАККАРТИ, Майк КЕЛЛИ. Sod and Sodie Sock Comp. O.S.O. 1998
Пол МАККАРТИ, Майк КЕЛЛИ. Sod and Sodie Sock Comp. O.S.O. 1998
Перформанс, видеозапись, инсталляция. Дерево, военные палатки, овсяная каша, сливочное масло, кухонная утварь, военное обмундирование, холодильник, сантехника, опалубка, парики, мебель
Хоана ВАСКОНСЕЛУШ. Независимое сердце (красное) № 3. 2008
Хоана ВАСКОНСЕЛУШ. Независимое сердце (красное) № 3. 2008
Раскрашенный чугун, красные пластмассовые ножи, ложки, вилки, металлическая цепь, CD, аудиосистема. 345 × 200 × 80
Джеф КУНС. Собачий бассейн (Поленница). 2003–2008
Джеф КУНС. Собачий бассейн (Поленница). 2003–2008
Раскрашенный алюминий, дерево, стальные цепи с покрытием. 213,4 × 171,5 × 151,1
Дэн ФЛАВИН. Без названия (посвящается Саскии, Сикстине и Тордис). 1973
Дэн ФЛАВИН. Без названия (посвящается Саскии, Сикстине и Тордис). 1973
Инсталляция. Флуоресцентные неоновые лампы
Чен ЖЕНЬ. Дзюэ Чань. Танцующее тело – Барабанящий дух (Последняя песня). 2000
Чен ЖЕНЬ. Дзюэ Чань. Танцующее тело – Барабанящий дух (Последняя песня). 2000
Дерево, металл, стулья, кровати, коровья кожа, веревки. 244 × 1800 × 1400
Маурицио КАТТЕЛАН. Страус. 1997
Маурицио КАТТЕЛАН. Страус. 1997
Чучело страуса. 124,5 × 134,6 × 50,8
Такаши МУРАКАМИ. Иночи. 2004
Такаши МУРАКАМИ. Иночи. 2004
Стекловолокно, сталь, акрил, ткань. 139,7 × 58,4 × 29,2
Такаши МУРАКАМИ. Иночи. 2004
Такаши МУРАКАМИ. Иночи. 2004
Видеозапись, переведенная в формат DVD
Ширин НЕШАТ. Хаджи, Зарха. 2008
Ширин НЕШАТ. Хаджи, Зарха. 2008
Цветная печать на дибонде, каллиграфическая надпись тушью. 152,4 × 101,6 (каждая часть)
Сао ФЭЙ. Чья утопия? 2006–2007
Сао ФЭЙ. Чья утопия? 2006–2007
Видео и инсталляция, смешанная техника
Паскаль Мартин ТЭЙУ. Колония платков. 2004
Паскаль Мартин ТЭЙУ. Колония платков. 2004
Чугун, шейные платки, флаги. 170 × 1100 × 550

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play