Храм святителя Алексия в Царском Селе. Неизвестный проект А.В. Щусева

Сергей Колузаков

Рубрика: 
НАСЛЕДИЕ
Номер журнала: 
#1 2016 (50)

Дореволюционный период творчества Алексея Викторовича Щусева прошел под знаком храмового зодчества. Именно в этом направлении он сделал первые шаги в избранной профессии и в 1901 году был причислен сверх штата к канцелярии обер-прокурора Святейшего синода. Уже в 1910 году «во внимание к известности на художественном поприще»1 Щусев удостоен звания академика Императорской Академии художеств. После революции 1917 года мастер принял новую власть и вписал собственную страницу в историю русской архитектуры, создав множество выдающихся памятников, среди которых непревзойденный образец мемориального искусства и символ целой эпохи - Мавзолей В.И. Ленина.

По понятным причинам в советское время былая деятельность Щусева в лоне православной церкви не афишировалась и мало исследовалась, а потому и в настоящий момент науке остается неизвестным целый ряд культовых работ зодчего. Среди них оказался и очень значительный в его карьере проект - храм святителя Алексия, митрополита Московского, 1-го Стрелкового Его Величества полка в Царском Селе, создававшийся непосредственно под патронажем императора Николая II2. Выполнить художественное оформление этого храма предстояло Николаю Константиновичу Рериху.

В 1861 году лейб-гвардии 1-й Стрелковый батальон был переведен из Санкт-Петербурга в Софию, военное предместье Царского Села, где в 1910-м развернут в лейб-гвардии 1-й Стрелковый Его Величества полк. Полковой праздник святых Зосимы и Савватия Соловецких приходился на 17 апреля, день рождения первого шефа полка - императора Александра II. Вслед за ним шефство над воинским подразделением перешло к Александру III, а после его смерти в 1894 году - к Николаю II. Столь высокое покровительство обеспечивало особое привилегированное положение Стрелкового полка, с 1904 года включившего в свои списки наследника престола цесаревича Алексея Николаевича.

Предыстория заказа проекта храма свт. Алексия, митрополита Московского, А.В. Щусеву частично отражена в воспоминаниях очевидца событий О.И. Пантюхова3: «Когда Государь приехал в первый раз в наш полк в 1901 году <...> наше офицерское собрание помещалось в очень уж скромном бревенчато-дощатом бараке, рядом с батальонной канцелярией <...> Шагов сорок от нашего собрания, на углу Павловского шоссе, был длинный барак <...> три четверти которого занимал манеж с земляным полом, а одна четверть была отведена для нашей полковой церкви. <.> Все расположение батальона было в высшей степени скромного вида, и это обстоятельство никаким образом не подрывало в наших глазах высокий авторитет и, так сказать, реноме нашего славного полка. Однако когда Государь обходил наш батальон, то он, я думаю, запомнил и скромный вид офицерского собрания, и церкви, куда он, конечно, входил и где на особом аналое-витрине под стеклом хранился полковой мундир основателя нашего полка императора Александра II. Итак, много лет спустя, кажется в 1909 году, было выстроено для нас отличное полковое собрание на участке около Малиновской дачи, с калиткой в великолепный Соединительный Парк. < .> Вслед за постройкой нашего собрания был поднят вопрос о постройке нашей новой полковой церкви. Должно быть, Государь или Императрица намекнули или, вернее, просто распорядились. < ..> Мало того, был выбран Императрицей академик Щусев, разработавший чудесный проект постройки церкви, утвержденный затем Государем и Императрицей»4. Тем не менее документального подтверждения выбора кандидатуры Щусева Александрой Федоровной обнаружить не удалось. Архитектора рекомендовал инициаторам возведения храма его друг и единомышленник Николай Константинович Рерих.

Знакомые еще со времени обучения в Императорской Академии художеств, мастера активно сотрудничали. В 1906 году Щусев пригласил Рериха к участию в оформлении собора Святой Троицы в Свято-Успенской Почаевской лавре, но возникшие экономические затруднения сократили заказ до единственной мозаики южного портала - «Спас Нерукотворный и князья святые» (окончательный эскиз был сделан в 1908 году). В 1912-м архитектор предложил Рериху исполнить сразу несколько работ для своих проектов: эскиз мозаики для надгробия А.И. Куинджи в Санкт-Петербурге (завершен в 1913 году), эскизы росписи часовни св. Анастасии в Пскове (окончены в 1913-м) и два панно в вестибюле здания Казанского вокзала в Москве (художник трудился над ними до 1916 года). Посредничество с заказом на царскосельский храм было своего рода ответным жестом со стороны Рериха и надеждой на крупную и цельную совместную работу религиозного характера, так и не состоявшуюся в Почаеве. 6 мая 1913 года он телеграфировал Щусеву, переехавшему незадолго до этого из Петербурга в Москву в связи со строительством здания Казанского вокзала: «Прошу Вас, подтвердите мне телеграммою Ваше принципиальное согласие [на] постройку храма Стрелкового полка [в] Царском Селе, о чем мы говорили. Там люди хорошие, создадут хорошие условия постройки, которая может быть при Вашем руководстве. Надеюсь, не откажете, чем меня порадуете. Вместе поработаем. Рерих»5. Незамедлительно ответив, уже через несколько дней Щусев официально получил заказ от «Состоящего под Высочайшим Государя Императора покровительством Комитета по постройке храма лейб-гвардии в 1-м Стрелковом Его Величества полку» и указание целого перечня условий, в значительной степени определивших характер сооружения:

«Милостивый государь Алексей Викторович!

Комитет в заседании 29-го апреля с[его] г[ода] постановил предложить Вам взять на себя работу по составлению эскиза нового полкового храма, а, по одобрению его Державным Покровителем Комитета, разработку проекта и самую постройку.

Зная о выраженном Вами в телеграмме на имя Н.К. Рерих, от 7-го мая, принципиальном согласии, прошу Вас не отказать сообщить, на каких условиях могли бы Вы принять на себя этот труд.

Намеченный к постройке храм, как это видно из прилагаемой копии приказа по полку от 13 марта с[е-го] г[ода], благодарно посвящается имени Святителя Алексея, Митрополита Московского, всея России Чудотворца, покровителя Государя Наследника, в воспоминание выздоровления Его Императорского Высочества Августейшего Стрелка, числящегося в рядах нашего полка.

Храм будет строиться на средства, которые составятся из пожертвований Державного Шефа полка Государя Императора, пожертвований офицеров полка, процентных отчислений классных чинов, пожертвований нижних чинов и частных лиц.

Для сведения сообщаю Вам выдержку из журналов Комитета, удостоившихся Высочайшего одобрения.

Решено: 1) Храм строить каменный;
2) В древнерусском, новгородско-псковском стиле;
3) Стоимость определить на все затраты (считая как постройку, отделку, так и полное внутреннее оборудование храма, ризницы и пр) от 200-250 тысяч рублей;
4) Вместимостью на 1000 человек;
5) При главном храме, посвященном Святителю Алексею, Митрополиту Московскому, всея России Чудотворцу, соорудить придел (один или два) во имя преподобных Зосимы и Савватия, соловецких Чудотворцев, в день памяти которых празднуется полковой праздник, и св. св. апостолов Петра и Павла, имени которых посвящена теперешняя церковь полка;
6) Местом построения храма избрать угловой участок - Павловское шоссе - Артиллерийская улица, на котором стоит теперешняя полковая церковь (предположенная к сносу).

Считаю своим приятным долгом также сообщить, что желание Комитета обратиться к Вашему содействию по постройке нового храма было доложено мною Его Императорскому Величеству, причем Государю Императору благоугодно было не только одобрить и утвердить наряду с приведенными выше п.п. журнала Комитета и это постановление, но и высказать Свое удовольствие, что этот труд, как мы надеемся, будет исполнен Вами. При этом Его Величеству угодно было припомнить параллельно с прочими Вашими работами и художественный Ваш труд по реставрации храма в г. Овруче.

Прошу принять уверение в моем совершенном почтении и преданности. Председатель Комитета командир л[ейб]-гв[ардии] 1-го Стрелкового Его Величества полка, свиты Его Величества, генерал-майор

Уважающий Вас П. Николаев»6.

Щусев сразу же известил Рериха: «Дорогой Николай Константинович! <...> Сообщаю Вам, что я от Стрелков получил хорошее письмо и ответил им тоже по-хорошему. После 10-го буду в П[етербур]ге и побываю у них»»7. Совершив поездку в Царское Село и осмотрев отведенный под строительство участок на юго-восточной окраине исторического района София, Щусев, возможно, там же, на месте, нарисовал первые эскизы церкви. На наиболее раннем из них четырехстолпный куб храма увенчан единственной довольно крупной шлемовидной главой и обстроен по периметру галереями и приделами. Его стены разделены лопатками на три прясла с полукруглыми завершениями и украшены аркатурным поясом. Важно, что уже на этих эскизах архитектор «скрещивал» предписанный ему новгородско-псковский стиль с владимиро-суздальским. Вероятно, сам образ святителя Алексия, митрополита Московского, которому был посвящен храм, вызвал у архитектора ассоциации с архитектурной школой, так сильно повлиявшей на раннемосковское зодчество.

Кроме того, Щусева не удовлетворило выбранное для храма место в пределах расквартированной воинской части, и он попросил о пересмотре принятого ранее решения. Видимо, какой-то предварительной договоренности в этом вопросе достичь удалось, так как последующие эскизы архитектор делал уже в расчете на новый участок. Он находился в непосредственной близости расположения 1-го Стрелкового полка, но на противоположной стороне Павловского шоссе, в месте его пересечения с Саперной улицей. Это была часть парка с березовой рощей между новым зданием Офицерского собрания и так называемой Малиновской дачей, где размещались квартиры офицеров полка.

В процессе дальнейшей работы Щусева над эскизами владимиро-суздальские мотивы окончательно возобладали, и лишь в формах звонницы, акцентирующей развернутый к шоссе южный фасад, прослеживается влияние зодчества Пскова. Архитектор продолжал выискивать и заострять наиболее яркие, индивидуальные и запоминающиеся черты для облика проектируемого храма. Количество глав и апсид он увеличил до трех, причем две малые главы, освещающие алтарь, располагались позади центральной, в связи с чем на северном и южном фасадах появилось дополнительное, четвертое прясло. Все это создавало выразительный и асимметричный силуэт строения. Сам Щусев объяснял трехглавие очень образно: «Стрельцы ходили в бой по трое»8. Здесь, как и в его проекте храма-памятника святого преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле (1902-1916), закладывалась символическая связь постройки с представлением о русском воинстве.

В конце 1913 года Щусев закончил работу над эскизным проектом и отправил чертежи на утверждение в Царское Село. Вслед за этим он написал Рериху: «Были 2 дня [с] 23 [декабря] в П[етербур]ге... хотел просить Вас посмотреть у Стрелков мой проект, он у них»»9. В этом эскизном проекте практически полностью сложился облик сооружения. Западный фасад освободился от опоясывающей храм галереи, а его центральное прясло выделилось благодаря многофигурной каменной резьбе и сильно вынесенному притвору. Аркатурный пояс, заявленный еще на первоначальных эскизах, укрупнен, а между его колонками добавились фигуры святых в рост. С северной стороны появились придел, обозначенный миниатюрной главкой, и небольшое помещение для лестницы на хоры. В решении интерьера применена та же система разгрузки несущих конструкций, что и в другой работе Щусева - Покровском храме Марфо-Мариинской обители (1907-1912, 1914), где под центральным барабаном стоят лишь два столпа с западной стороны, а нагрузка на отсутствующие опоры перераспределяется на стены с помощью мощных продольных и поперечных арок. Иконостас церкви свт. Алексия планировался высоким, пятиярусным, почти полностью закрывающим конхи апсид.

Вероятно, для улаживания ситуации с расположением храма Щусев при посредничестве Рериха обратился к начальнику царскосельского дворцового управления князю М.С. Путятину10. В январе 1914 года тот ходатайствовал перед государем об утверждении нового участка, указывая, что «поставленная на этом месте церковь действительно будет украшением Царского Села»11. Это прекрасно отражено на сохранившихся кальках Щусева, относящихся, вероятно, к тому же самому эскизному проекту. На одной из них дана развертка по Павловскому шоссе, где утопающий в березовой зелени храм сопоставляется с соседним зданием Офицерского собрания, которое архитектор также планировал надстроить и реконструировать. На другой кальке он изобразил со стороны северного фасада храма целый комплекс новых полковых сооружений с портиками и колоннадами. Неоклассический стиль этих построек обрамляет и выгодно оттеняет архитектуру храма, целиком подчиняясь ей. Новый архитектурный ансамбль во главе с церковью свт. Алексия должен был возникнуть в сложном градостроительном контексте Царского Села, который в это время претерпевал существенные изменения. Так, к северу от исторического центра города, в самом начале дороги на Петербург, возводился крупный ансамбль в неорусском стиле вокруг Феодоровского Государева собора (19101912) по проекту В.А. Покровского. Получается, что проект Щусева как бы отвечал ему с южного направления и маркировал дорогу на Павловск.

В конце января командир 1-го Стрелкового полка известил Щусева о рассмотрении его проекта:

«Милостивый государь Алексей Викторович!

28-го сего января Его Величеству благоугодно было окончательно избрать местом для построения нового полкового храма участок вдоль Павловского шоссе, где теперь небольшая березовая роща, между домом с офицерскими квартирами и офицерским собранием. 27-го января Государь Император соблаговолил известить Комитет, что представленный Вами эскиз утвержден Его Величеством и что Государю Императору угодно произвести закладку храма до Его отъезда на юг, вероятно в первой половине марта текущего года.

Исполненный Вами эскиз был мною представлен Его Величеству и мною же была доложена идея работы согласно Вашим разъяснениям, так как Государь Император приказал не беспокоить Вас вызовом из Москвы на этот раз...»»12.

В феврале 1914 года Николай II все же назначил архитектору аудиенцию и, вероятно, обсуждал с ним дальнейшую разработку проекта. Одному из своих корреспондентов Щусев сообщал о встрече с императором: «В Царском все вышло хорошо, в присутствии в[еликой] кн[ягини Марии Павловны] говорил с царем»»13. Только после этого состав Комитета по постройке храма сформировался окончательно. Председателями были утверждены командир полка П.Т. Николаев и министр народного просвещения генерал В.Г. Глазов. Делопроизводитель Г.А. Шестериков информировал Щусева о включении в Комитет новых персон: «22 февраля Комитет избрал в состав <...> членами Н.К. Рериха, которого мы давно решили просить, и Нерадовского, о котором Вы говорили, что его знания будут полезны нашему делу»14. Добиваясь вхождения в состав Комитета своих друзей, соратников и единомышленников, Щусев обеспечивал себе дальнейшую поддержку в решении многих вопросов, неизбежно возникших бы в процессе строительства и украшения храма.

К организации церемонии закладки храма Щусев привлек одного из своих лучших помощников - А.М. Нечаева, поступившего на работу к мастеру еще в 1908 году во время строительства храма в Марфо-Мариинской обители и впоследствии руководившего завершением Троицкого собора в Почаеве и храма-памятника на Куликовом поле. Нечаев вспоминал: «Я жил тогда в Павловске и ко мне приехал один полковник полка передать, что А[лексей] Викторович] просит меня присмотреть за закладкой церкви. Из Москвы был прислан выполненный по рисунку А.В. крытый на 4 витых, покрашенных под золото колонках “балдахин"»15. Кроме того, для грядущего торжества была заказана закладная доска, а также икона Богоматери, видимо, составившая пару местной иконе святых Зосимы и Савватия Соловецких из старого храма. Сохранился эскиз Щусева, который с большой долей вероятности можно связать с этой иконой. На нем изображена Богоматерь Умиление, а в фигурах предстоящих угадываются святители Алексий, митрополит Московский, и Николай Чудотворец, а также апостолы Петр и Павел. Интересно, что к святым, прославление которых оговаривалось в официальном заказе Щусеву, добавили небесного покровителя государя - святителя Николая Мирликийского, чье появление здесь объясняется близким участием императора в судьбе храма. В переписке, касающейся иконы Богоматери, указана сумма, выплаченная создателю иконы, - 800 рублей, и названа его фамилия - Григорьев. Упомянутые в документах подробности позволяют сделать аккуратное предположение, что это мог быть художник Б.Д. Григорьев, именно тогда, между двумя своими поездками во Францию, находившийся в России. В Москве у братьев ГО. и М.О. Чириковых16 для пятиярусного иконостаса нового храма было приобретено более 30 икон XVI—XVII веков, 19 из них временно разместили в существующей деревянной церкви.

Закладку храма назначили на 11 марта 1914 года, а 5 марта делопроизводитель Комитета писал Щусеву: «Икону получили, очень хороша, ее, конечно, можно будет утилизировать в новом храме. Присланная Вами смета Мишукова17, естественно, принята, ему я не телеграфировал отдельно, рассчитывал, что Вы ему дадите все указания по тексту доски и другим предметам для закладки. В телеграмме, как Вы и просили, мы привели конец текста доски, прилагаю весь текст, который я написал, примеряясь к данному Вами образцу, карандаш - это места, в которых я не уверен, верно ли по-славянски и т.п. Завтра, четверг, командир вызван Государем Императором к себе, надо думать, что выяснять уже подробно все вопросы. Так может быть, что на закладку прибудут кроме Его Величества и Государыня с дочерьми и наследником, а также и в[еликая] кн[ягиня] Мария Павловна. Если понадобится изменить текст добавкой новых имен, то срочно Вам телеграфирую и Вы сделайте, что можно...»»18.

Газета «Царскосельское дело»19 информировала о состоявшейся церемонии довольно скупо. Гораздо более интересными представляются воспоминания очевидцев событий - Пантюхова и Нечаева: «Все было как-то по-семейному. Около места закладки церкви было устроено возвышение в два-три метра высотой и на нем разместились наши полковые дамы. <...> Внизу у места закладки стоят Государь, Императрица, Великая Княгиня Мария Павловна, Наследник и все княжны. На облачении отца Веселовскаго и причта ясно видно у меня на фотографии наше полковое шитье, т.е. листья кактуса. <...> Мы все “предвкушали" видеть вскоре нашу новую церковь рядом с нашей Малиновской дачей»20; «Все выстроенные по пути следования царской семьи воинские части были обучены (очевидно особыми “регентами") музыкально" выражать свой энтузиазм криками “Ура!" Они были слышны равномерно нарастающими и спадающими волнами на всем пути»21.

Однако всеобщие надежды не оправдались - менее чем через пять месяцев после закладки, 1 августа 1914 года, Россия вступила в Первую мировую войну, и строительство было приостановлено. Возведенную часть стен накрыли от осенних дождей деревянным настилом. 1-й Стрелковый Его Величества полк отправился на фронт, где принял участие в тяжелейших боях. Революция 1917 года положила конец архитектурному замыслу Щусева и фактически стерла даже саму историю создания храма свт. Алексия. Рериху, оказавшемуся за пределами России, пришлось оставить надежды на его художественное оформление, равно как и на завершение своего труда над предшествующим заказом от Щусева - панно для Казанского вокзала. В 1920-е годы в казармах полка уже были расквартированы советские военные части, а в 1923-м снесли старую церковь свв. Зосимы и Савватия Соловецких.

На данный момент неизвестно, до какой степени продвинулось сооружение каменного храма и когда он был разобран. Тем не менее есть основания полагать, что его возведение хотя и медленными темпами, но все же продвигалось в строительные периоды 1915 и 1916 годов. Щусев поддерживал связь с находившимся на фронте полком и получил от него дополнительный заказ на походный складень. Более того, в конце сентября 1915 года 6-я Царскосельская строительная комиссия обратилась к архитектору с предложением о составлении на конкурсной основе проекта казарм лейб-гвардии Стрелкового Артиллерийского дивизиона. Их строительство намеревались начать весной 1916 года. Несмотря на то, что об этом проекте ничего не известно, сам факт подобного обращения к Щусеву говорит о его участии в жизни Царского Села и в военные годы.

На осуществление нижнего яруса храма указывает и подробная разработка Щусевым орнаментальной каменной резьбы, предназначенной для его украшения. Сохранились рисунки архитектора, датированные 1914 годом, к трем рельефам-медальонам с поясными изображениями свт. Алексия, митрополита Московского, свт. Николая Чудотворца и св. прп. Михаила Малеина. На перспективе рассмотренного выше эскизного проекта такие медальоны расположены на угловых лопатках притворов, по 12 на каждом. Подобное решение можно наблюдать в более раннем проекте мастера - церкви Всемилостивейшего Спаса в Натальевке (1909?-1913). Что касается изображенных святых, то здесь обращает на себя внимание присутствие св. прп. Михаила Малеина - небесного покровителя Михаила Федоровича, первого царя династии Романовых. Безусловно, Щусев не случайно добавил в общий ряд фигуру именно этого святого: возникает предположение о намеренной закладке в символику рельефов дополнительного смысла - прославления рода царствующей фамилии, а в данном случае - державных покровителей полка и основных жертвователей на создание храма. Точно так же, проектируя церковь Святой Троицы в Кугурештах (1912?-1917), мастер заключал в ее наружные росписи, исполнение которых было предложено Н.С. Гончаровой, символику небесного покровительства роду заказчиков22.

В августе 1915 года Общество архитекторов-художников обратилось к Алексею Викторовичу Щусеву с просьбой опубликовать чертежи храма свт. Алексия в их еженедельном журнале23. Это говорит об определенной известности проекта в узких архитектурно-художественных кругах. Однако Щусев по каким-то причинам предпочел напечатать в издании другие свои вещи. Если бы мастер согласился на публикацию, проект царскосельской церкви, пусть даже нереализованный, пожалуй, сейчас стоял бы в ряду его лучших дореволюционных трудов. Нет сомнения, что для архитектора эта работа имела первостепенное значение, и дело не только в высочайшем уровне заказа и личном покровительстве Николая II. В отличие от большинства храмов Щусева, разбросанных по всей территории Российской империи, царскосельская церковь должна была строиться в самом ее сердце и благодаря настойчивости и прозорливости зодчего занять положение важной градостроительной доминанты. Это программное произведение, содержащее в себе лучшие приемы и наработки архитектора, воплощенные в более ранних работах в неорусском стиле. Ранее Щусев уже обращался в поисках вдохновения к владимиро-суздальскому зодчеству (в основном в процессе создания отдельных деталей, декора своих построек), но только здесь он впервые погрузился в исследование возможностей и приемов данной архитектурной школы так полно и целостно. Фактически проект храма свт. Алексия стал предтечей конкурсного проекта Щусева для Троицкого собора в Петрограде (1914-1915), также неосуществленного, но вобравшего многие черты царскосельской церкви: решение пластики стен, звонницы, асимметричное расположение глав относительно поперечной оси храма. Иными словами, трудно переоценить истинное место этого «неизвестного» проекта в контексте храмового зодчества мастера. Сохранилась серия фотографий, предположительно 1914-1915 годов, на которых Алексей Викторович позирует в мастерской на фоне своих проектов, среди них можно увидеть и храм святителя Алексия в Царском Селе.

 

  1. РГИА. Ф. 797. Оп. 71. Д. 144б. Л. 27.
  2. Ссылаясь на воспоминания О.И. Пантюхова, один из современных исследователей М.Ю. Мещанинов приписывает с оговоркой Щусеву храм свт Алексия: «Что касается авторства <...> А.В. Щусева, то обнаружить в архивах подтверждений этому, как, впрочем, и проекта самого храма, не удалось» (Цит. по: Мещанинов М.Ю. Храмы Царского Села, Павловска и их ближайших окрестностей: краткий исторический справочник. СПб, 2007. С. 115).
  3. Олег Иванович Пантюхов (1882-1973) - русский офицер, герой Первой мировой войны, один из основателей скаутского движения в России. Служил в 1-м Стрелковом Его Величества полку. В июне - июле 1914 года временно исполнял обязанности делопроизводителя Комитета по постройке храма свт. Алексия в Царском Селе и вел переписку с А.В. Щусевым. В 1917-м, после революции, покинул Москву, в 1920-м эмигрировал вместе с семьей в Турцию, а затем в США.
  4. Пантюхов О.И. О днях былых. Семейная хроника Пантюховых. Франкфурт-на-Майне, 1969. С. 222.
  5. Телеграмма Н.К. Рериха А.В. Щусеву от 6 мая 1913 года // Частное собрание. Публикуется впервые.
  6. Павел Тимофеевич Николаев (1862-1916) - участник Русско-японской войны 1904-1905 годов и Первой мировой войны. В 1907-1910 годах - командир лейб-гвардии 1-го Стрелкового батальона (с 1910-го - лейб-гвардии 1-го Стрелкового полка). В 1908-м получил чин генерал-майора, а в 1915-м - генерал-лейтенанта.
  7. Письмо А.В. Щусева Н.К. Рериху от 3 июня 1913 года // ОР ГТГ Ф. 44. Ед. хр. 1530. Л. 1.
  8. Цит. по: Нечаев А.М. Воспоминания архитектора о работе с А.В. Щусевым и В.А. Щуко. 1908-1925, 1957 годы // РГАЛИ. Ф. 2465. Оп. 1. № 835. С. 54. Публикуется впервые.
  9. Письмо А.В. Щусева Н.К. Рериху от 4 января 1914 года // ОР ГТГ Ф. 44. Ед. хр. 1525. Л. 1. Публикуется впервые.
  10. Михаил Сергеевич Путятин (1861-1938) - князь, свитский генерал-майор. С 1911 года - начальник царскосельского Дворцового управления. С 1913-го - редактор «Летописного и лицевого изборника дома Романовых», где сотрудничал с Н.К. Рерихом. Один из учредителей и членов «Общества возрождения художественной Руси» (1915-1917) наряду с Рерихом и Щусевым.
  11. Письмо М.С. Путятина Е.Н. Волкову от 16 января 1914 года // РГИА. Ф. 487. Оп. 6. Д. 2934. Л. 20.
  12. Письмо П.Т. Николаева А.В. Щусеву от 30 января 1914 года // Частное собрание. Публикуется впервые.
  13. Письмо А.В. Щусева Ф.Г Беренштаму. Без даты (начало февраля 1914?) // РГИА. Ф. 789. Оп. 13. Д. 246. Л. 25-25 об. Публикуется впервые.
  14. Письмо ГА. Шестерикова А.В. Щусеву от 5 марта 1914 года // Частное собрание. Публикуется впервые.
  15. Нечаев А.М. Воспоминания архитектора о работе с А.В. Щусевым и В.А. Щуко. 1908-1925, 1957 годы // РГАЛИ. Ф. 2465. Оп. 1. № 835. С. 54. Публикуется впервые.
  16. Михаил и Григорий Осиповичи Чириковы - реставраторы и иконописцы, владельцы Художественно-иконописной и иконостасной мастерской братьев Чириковых в Москве. Григорий Чириков (1882-1936?) - крупнейший реставратор древнерусской иконописи, эксперт Императорской Археологической комиссии (1910-1917). С 1918 года - член Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи. В 1918-м участвовал в расчистке иконы «Троица» Андрея Рублева, в 1919 году реставрировал икону «Богоматерь Владимирская». В 1913-м по эскизам Рериха выполнил росписи часовни св. Анастасии в Пскове, построенной по проекту Щусева. Архитектор неоднократно приглашал его для работы над оформлением храмов.
  17. Федор Яковлевич Мишуков (1881-1966) - художник-ювелир, один из крупнейших реставраторов и мастеров декоративно-прикладного искусства. Щусев приглашал его к работе над такими значительными объектами, как Покровский храм Марфо-Мариинской обители в Москве, храм св. Василия в Овруче, церковь Всемилостивейшего Спаса в Натальевке, Казанский вокзал, гостиница «Москва».
  18. Письмо ГА. Шестерикова А.В. Щусеву от 5 марта 1914 года // Частное собрание. Публикуется впервые.
  19. Царскосельское дело. 1914. № 11. 14 марта. С. 3.
  20. Пантюхов ОИ. О днях былых. Семейная хроника Пантюховых. Франкфурт-на-Майне, 1969. С. 223.
  21. Нечаев А.М. Воспоминания архитектора о работе с А.В. Щусевым и В.А. Щуко. 1908-1925, 1957 годы // РГАЛИ. Ф. 2465. Оп. 1. № 835. С. 54. Публикуется впервые.
  22. Подробнее см.: Колузаков С. Церковь Святой Троицы в Кугурештах по проекту А.В. Щусева и эскизы ее росписей Н.С. Гончаровой // Журнал «Третьяковская галарея». 2014. № 1 (42). С. 56-71.
  23. Письмо редакции журнала «Архитектурно-художественный еженедельник» А.В. Щусеву от 3 августа 1915 года // Частное собрание.

Вернуться назад

Иллюстрации

Алексей Щусев в мастерской проектирования здания Казанского вокзала. 1914–1915
Алексей Щусев в мастерской проектирования здания Казанского вокзала. 1914–1915
Фотография. Частное собрание. Публикуется впервые
Телеграмма Н.К. Рериха А.В. Щусеву. 6 мая 1913
Телеграмма Н.К. Рериха А.В. Щусеву. 6 мая 1913
Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскиз храма свт. Алексия в Царском Селе. Первоначальный вариант. Фасад, план. 1913
А.В. Щусев. Эскиз храма свт. Алексия в Царском Селе. Первоначальный вариант. Фасад, план. 1913
Бумага, графитный карандаш, акварель, золотая краска. 16,1 × 14,1. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскиз размещения храма свт. Алексия в Царском Селе на генплане. 1913
А.В. Щусев. Эскиз размещения храма свт. Алексия в Царском Селе на генплане. 1913
Розовым обозначен первоначальный участок. Бумага, типографская печать, графитный карандаш, акварель. 30 × 50. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизы храма свт. Алексия в Царском Селе. Варианты западного фасада. 1913
А.В. Щусев. Эскизы храма свт. Алексия в Царском Селе. Варианты западного фасада. 1913
Калька, графитный карандаш, акварель, золотая краска. 18,9 × 19,6; 11,8 × 9,1. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскиз храма свт. Алексия в Царском Селе. Перспектива. 1913
А.В. Щусев. Эскиз храма свт. Алексия в Царском Селе. Перспектива. 1913
Калька, графитный карандаш, акварель, золотая краска. 15,7 × 16,6. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Южный и западный фасады, разрез с показом иконостаса, план. 1913
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Южный и западный фасады, разрез с показом иконостаса, план. 1913
Калька, тушь. 36 × 51,7. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Западный фасад, план. 1913
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Западный фасад, план. 1913
Фрагмент. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Развертка по Павловскому шоссе, схема плана. 1913
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Развертка по Павловскому шоссе, схема плана. 1913
Калька, графитный карандаш, тушь. 25,3 × 68. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Генплан и перспектива с показом новых казарм полка. 1913
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Генплан и перспектива с показом новых казарм полка. 1913
Розовым обозначены существовавшие на тот момент капитальные строения. Калька, графитный карандаш, тушь, акварель, белила, золотая краска. 36,1 × 58,5. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Перспектива. 1913
А.В. Щусев. Эскизный проект храма свт. Алексия в Царском Селе. Перспектива. 1913
Фотография, иллюминированная автором. Фотобумага, акварель, золотая краска. 39 × 30. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскиз балдахина для церемонии закладки храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
А.В. Щусев. Эскиз балдахина для церемонии закладки храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
Калька, графитный карандаш, акварель, золотая краска. 19,8 × 17,9. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Эскиз иконы «Богоматерь Умиление с предстоящими святителями Николаем Чудотворцем и Алексием, митрополитом Московским,<br />
и апостолами Петром и Павлом». 1914
А.В. Щусев. Эскиз иконы «Богоматерь Умиление с предстоящими святителями Николаем Чудотворцем и Алексием, митрополитом Московским, и апостолами Петром и Павлом». 1914
Бумага на картоне, уголь, акварель, золотая краска. 37 × 32. Частное собрание. Публикуется впервые
Церемония закладки храма свт. Алексия в Царском Селе. 11 марта 1914
Церемония закладки храма свт. Алексия в Царском Селе. 11 марта 1914
Внизу в центре император Николай II и императрица Александра Федоровна. Фотография. Частное собрание
А.В. Щусев. Свт. Николай Чудотворец. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
А.В. Щусев. Свт. Николай Чудотворец. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
Бумага, графитный карандаш. 68,4 × 45,3. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Свт. Алексий, митрополит Московский. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
А.В. Щусев. Свт. Алексий, митрополит Московский. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
Картон, уголь, графитный карандаш. 42,7 × 31. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Свт. Николай Чудотворец. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
А.В. Щусев. Свт. Николай Чудотворец. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
Картон, уголь, графитный карандаш. 60 × 46,6. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Св. Михаил Малеин. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
А.В. Щусев. Св. Михаил Малеин. Эскиз каменной резьбы для храма свт. Алексия в Царском Селе. 1914
Картон, уголь, графитный карандаш. 48 × 39. Частное собрание. Публикуется впервые
Алексей Щусев в мастерской проектирования здания Казанского вокзала. 1914–1915
Алексей Щусев в мастерской проектирования здания Казанского вокзала. 1914–1915
Фотография. Частное собрание. Публикуется впервые
А.В. Щусев. Конкурсный проект собора Св. Троицы в Петрограде. Южный фасад. 1915
А.В. Щусев. Конкурсный проект собора Св. Троицы в Петрограде. Южный фасад. 1915
Бумага, карандаш, акварель, золотая краска. 54 × 74. Частное собрание. Публикуется впервые
Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play