Энциклопедия DADA

Екатерина Селезнева

Рубрика: 
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Номер журнала: 
#1 2006 (10)

Выставка «ДАДА», открывшаяся 5 октября 2005 года в Центре Жоржа Помпиду в Париже, организована французским Национальным музеем современного искусства совместно с вашингтонской Национальной галереей искусства при участии нью-йоркского Музея современного искусства (МОМА). После Парижа выставка будет показана в Вашингтоне (19 февраля - 14 мая 2006) и Нью-Йорке (16 июня - 11 сентября 2006). Хочется отметить, что поначалу обе уважаемые институции, вашингтонская и парижская, не сговариваясь и не зная о выставочных планах друг друга, стали готовить каждая свою ретроспективу дадаизма. Когда же выявилось полное совпадение интересов по этим проектам, то оба музея решились объединить усилия и привлечь третий - обновленный МОМА, с его богатейшими фондами искусства дадаистов.

Марсель ЯНКО. Портрет Тристана Тцара. 1919
Марсель ЯНКО. Портрет Тристана Тцара. 1919
Ассамбляж. 56 × 25. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж

В Париже экспозиция «ДАДА» расположилась на 2200 квадратных метрах. Выставлено 1 576 произведений, плакатов, фотографий, архивных документов. Изданный на газетной бумаге каталог размерами, толщиной (более 1000 страниц) и количеством сконцентрированной в нем информации напоминает телефонный справочник. И сведения в нем, как во всяком справочнике, расположены по алфавиту. Этот впечатляющий гроссбух получился содержательным и стильным - под стать выставке.

В предисловии к одному из многочисленных изданий к выставке Бенедикт Рамад задается вопросом: «Что же означает "дада"? Хвост священной коровы для племени Кроо, манеру называть мать или слово "куб", характерную для некоторых районов Италии, а может, деревянную лошадку, или няню, или славянское двойное утверждение "да, да", а может быть, это первые слова ребенка, начальная стадия выражения, логический прорыв в виде лепета? Именно таковы официальные дефиниции этого маленького странного слова, которое 18 апреля 1916 года группа цюрихских художников случайно откопала в словаре, ткнув в него наудачу ножом в надежде найти подходящий псевдоним. Это слово можно свободно интерпретировать и - что важно - у него прекрасное международное звучание; оно позволяет абстрагироваться от любого серьезного интеллектуального или исторического повода».

5 февраля 1916 года в один цюрихский кабачок пришли двое румын: художник Марсель Янко и поэт Тристан Тцара. Они пришли по объявлению. Помещенный в местной газете анонс приглашал всех любителей искусства, «какова бы не была их творческая ориентация», прийти в указанный кабачок, «захватив с собой предложения и вклады в общее дело». Текст письма составил Хьюго Балль, он же придумал для заведения новое название – кабаре «Вольтер». (Изгнанник Вольтер, выражавший несогласие с политикой короля, нашел приют в Швейцарии, и, конечно же, был выбран Баллем «для вывески» не случайно.)

Баллю помогали и во всем поддерживали единомышленники - немецкая певица Эмми Хенингс и эльзасец Ханс Арп. На торжественном открытии кабаре, которое инициаторы украсили собственными работами, присутствовал также и приглашенный Арпом Ричард Хюльсенбек. Вот эти люди и составили в последствии основное ядро движения дадаистов.

Дадаизм - дитя войны, и это многое объясняет. Мало кто мог предположить, что начавшаяся в 1914 году Первая мировая война продлится долго и унесет девять миллионов человеческих жизней. В августе четырнадцатого молодые парижане уходили на войну с воткнутыми в дула ружей цветами. Итальянские футуристы слагали гимны первому мировому военному конфликту. Немецкие художники Франц Марк и Аугуст Маке прославляли спасительные битвы... Дадаизм родился из отвращения и разочарования тех молодых людей, которым удалось избежать «военной мясорубки», не стать пушечным мясом. Не случайно это произошло в нейтральном Цюрихе, островке спокойствия, расположенном в самом центре воюющей Европы - Европы, познающей новые технологии уничтожения людей: Большая Берта, газ, первые воздушные бои... Именно поэтому дух отрицания, разочарования, даже ненависти, презрение к бессилию интеллигенции витал над кабаре «Вольтер». Оно стало «центром самого нового искусства», приютом для поэтов, художников, актеров всех мастей. Каждый вечер там «давали» современные танцы и песни, на русских или французских вечерах читали пьесы, поэмы Макса Жакоба, тексты И. Тургенева и А. Чехова, слушали оркестры балалаечников. И, конечно же, провозглашали очередные манифесты. Все это вместе и составляло «всеобщее произведение искусства», воплощая идеи, которые не чужды были и Василию Кандинскому. Только будущие дадаисты их несколько исказили, добавив юмора и беспорядка. Марсель Янко утверждал, что в кабаре «Вольтер» частенько захаживал и живший неподалеку Владимир Ульянов (Ленин). В это же время в Цюрихе жили Герман Гессе и Карл Юнг. Постепенно к основателям нового движения присоединились Викинг Эггелинг, Отто и Адиа ван Риис, Марсель Слодки, Пабло Пикассо, Эли Надельман, Софи Тейбер и другие.

Итак, идет война и эти художники во всех грехах обвиняют интеллектуалов. Они хотят создавать элементарное искусство, которое выглядело бы продолжением жизни. Абстракция им подходит. Из Цюриха они запускают «сигнал тревоги разума против обесценивания ценностей». «Мы были вне себя от открывающихся нам страданий и от становящегося все более и более жалким человечества» (Янко). Именно поэтому дадаисты стремились демонстративно порвать с живописной и литературной традициями, казавшимися им буржуазными. Отвергая войну, они отвергают и хороший вкус, и смысл, и стиль. Порядок, рационализм, логика для них не приемлемы. Не изобразительное искусство, а допускающие эксперименты, импровизацию и эксцентризм литературные опусы и перформансы становятся первым выразительным языком дадаистов. «Антиметод», предложенный в 1920 году Тристаном Тцара в итоге так и остался константой большинства художественных практик:

Выберите статью того размера
который вы хотите придать вашей поэме
Разрежьте статью
Разрежьте затем осторожно слова
составляющие эту статью и сложите в мешок
Затем мешок встряхните слегка
Потом вынимайте каждый кусок, один за другим
Осознанно переписывая в порядке, в котором они мешок покидают
Поэма будет похожа на вас
И вот уже вы писатель бесконечно оригинальный с чувствительностью приятной, пока что чуждый вульгарному.

Но не будем забегать вперед. В 1910 годы обстановка в Европе становится все более и более беспокойной и тревожной. То тут, то там вспыхивают забастовки, организуются восстания, готовятся революции и перевороты. «Есть разница между спокойным сидением в Швейцарии и тем, как мы тут в Берлине спим на вулкане», - пишет вернувшийся в Германию Хюльсенбек. В апреле 1918 года клуб дадаистов организован и в Берлине. Его члены что ни день провозглашают очередной манифест. Клуб приобретает все большую известность. Дадаисты с упоением нарываются на скандалы, которые пресса с удовольствием подхватывает. Они превращаются в настоящих анархистов, у всех теперь есть клички: Хаус- манн - «Дадасоф», Грос - «Маршал» или «Пропаганда», Хертфлид - «Монтер Дада», Йоханнес Баадер - шеф - «Обердада». Как и у цюрихского объединения, жизнь берлинского дада-клуба не будет долгой - отчасти потому, что ярким индивидуальностям всегда сложно существовать в коллективе. В 1920 году Хаусманн покидает «берлинское отделение» и присоединяется к Курту Швитерсу, основателю и единственному члену объединения дадаистов в Ганновере. В это время в Кельне активно действует и группа под предводительством Макса Эрнста и Йоханнеса Баадера. Но и она продержится недолго.

Параллельно вирус «дада» проникает в США, распространяется в Нью- Йорке. Нью-йоркские дадаисты мягче, война от них далеко, они сексапильны и не лишены изобретательности. Движение, зародившееся в 1916 году, угасает в 1921-м в связи с отъездом лидеров - Дюшана и Ман Рея - в Париж. В эти годы в Европе издается множество
разнообразных дадаистских журналов. Один из них, созданный в 1919 году в Париже Андре Бретоном и названный «Литература», привлекает писателей Луи Арагона и Филиппа Супо. Вскоре добирается, наконец, до Парижа и Тристан Тцара и сразу же выпускает очередной манифест. Все главные герои движения поддерживают его: это Франсис Пикабиа, Ханс Арп, Ман Рей, Марсель Дюшан и Макс Эрнст. На короткое время эпидемия «дада» распространяется в Италии, в Каталонии, в Южной Америке, Чехословакии, Венгрии, Бельгии и даже в Японии.

Основным представителем русского дадаизма в Париже стал художник и поэт Сергей (Серж) Шаршун (1888-1975)*. В 1912 году он уехал в Берлин, а оттуда в Париж. Когда началась война, переехал в Барселону. После Октябрьской революции несколько раз пытался вернуться на Родину. Не получилось. Тогда в 1920 году Шаршун возвратился в Париж. Он сблизился с Франсисом Пикабиа, начал посещать дадаистские собрания. В 1921 году Шаршун участвовал в многочисленных выставках этого движения, сочинил поэму «Неподвижная толпа», которую сопроводил своими рисунками. Он решил создать русскую «секцию» дада и основал «Палату поэтов», но потерпел неудачу. В мае 1922 года Шаршун отправился в Берлин, в надежде получить там визу в Советскую Россию. Именно в Берлине, в ожидании так им и не полученной визы, он начал издавать на русском языке журнал «Перевоз дада», будучи его единственным сотрудником и главным редактором. В течение многих лет составлял на русском языке поэтическую антологию «Дадаизм, компиляция». В 1922-1924 годах сотрудничал с журналами «Манометр», «Мекано», «Мерц». Затем, как и многие сподвижники, Шаршун постепенно отдалился от движения дада.

Дух противоречия, протест и неподчинение не имеют национальности. Поэтому трудно выделить формальные стилевые особенности дадаизма. Любая догма всеми без исключения дадаистами порицается, правила попираются: они смело смешивают вышивку, живопись, кукол, типографские тексты и коллажи, холсты, листовки, фотографии... Но при всей своей эксцентричности, а может быть, именно благодаря ей, дадаизм естественным путем распространился по всему миру. Выставка, собственно говоря, об этом.

 

* По завещанию Сержа Шаршуна часть его работ передана в Третьяковскую галерею.

Иллюстрации

Ханс АРП. Положение во гроб птиц и бабочек. Портрет Тристана Тцара. 1916–1917
Ханс АРП. Положение во гроб птиц и бабочек. Портрет Тристана Тцара. 1916–1917
Рельеф, дерево. 40 × 32,5 × 9,5 см. Кунстхаус, Цюрих. Дар фонда Г. и Ж. Блох
Ханс АРП. Часы. 1924
Ханс АРП. Часы. 1924
Рельеф, крашеное дерево. 65,3 × 56,8 × 5. Национальный центр искусства и культуры им. Ж. Помпиду, Париж
Ханс АРП, Софи ТАУБЕР. Патетическая симметрия. 1916–1917
Ханс АРП, Софи ТАУБЕР. Патетическая симметрия. 1916–1917
Вышивка. 76 × 65. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж
Франсис ПИКАБИА. Дрессировщик. 1923
Франсис ПИКАБИА. Дрессировщик. 1923
Холст, эмалевая краска. 250 × 200. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж
Георг ГРОС. Жертва общества. Вспомни о дяде Августе, несчастном изобретателе. 1919
Георг ГРОС. Жертва общества. Вспомни о дяде Августе, несчастном изобретателе. 1919
Холст, масло, карандаш, бумага, 5 пуговиц, наклеенных на холст. 44 × 39,5. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж
Макс ЭРНСТ. Без названия. 1920
Макс ЭРНСТ. Без названия. 1920
Коллаж на бумаге. 18,1 × 24,1. Музей современного искусства, Нью-Йорк
Георг ГРОС. Республиканский автомат. 1920
Георг ГРОС. Республиканский автомат. 1920
Бумага, акварель, перо. 60 × 47,3. Музей современного искусства, Нью-Йорк
Ман РЕЙ. Без названия. 1923
Ман РЕЙ. Без названия. 1923
Фотография. 23,9 × 29,9. Коллекция Кристи
Рауль ХАУСМАНН. Tatlin at Home. 1920
Рауль ХАУСМАНН. Tatlin at Home. 1920
Коллаж. 14 × 28. Музей современного искусства, Стокгольм
Рауль ХАУСМАНН. Дух нашего времени (механическая голова). 1919
Рауль ХАУСМАНН. Дух нашего времени (механическая голова). 1919
Ассамбляж. 32,5 х 21 х 20. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж
Отто ДИКС. Воспоминание о зеркальных комнатах в Брюсселе. 1920
Отто ДИКС. Воспоминание о зеркальных комнатах в Брюсселе. 1920
Холст, масло, глазурь. 124 × 80,4. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж
Рауль ХАУСМАНН. Художественный критик. 1919–1920
Рауль ХАУСМАНН. Художественный критик. 1919–1920
Фотомонтаж, литография, фотоколлаж, бумага. 31,8 × 25,4. Галерея Тейт, Лондон
Серж ШАРШУН. Танцующая фортуна. Oк. 1923
Серж ШАРШУН. Танцующая фортуна. Oк. 1923
Бумага, тушь, сепия. 100,3 × 71,2. Национальный центр искусства и культуры им. Ж.Помпиду, Париж

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play