ЭДВАРД МУНК: «...СОЛНЦЕ! САДИЛОСЬ»

ФРАНК ХЁЙФЁДТ

Рубрика: 
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПАНОРАМА
Номер журнала: 
Специальный выпуск. НОРВЕГИЯ - РОССИЯ: НА ПЕРЕКРЕСТКАХ КУЛЬТУР

«КРИК» ЭДВАРДА МУНКА - ИСТИННОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА, ЕДВА ЛИ НЕ САМАЯ ИЗВЕСТНАЯ КАРТИНА В МИРЕ, ЗНАКОВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЭКСПРЕССИОНИЗМА. ЭТА КАРТИНА - ЖИВОПИСНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ХРУПКОСТИ И ТРАГИЗМА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.

Многим обязанный в творческом плане Винсенту ван Гогу и Полю Гогену, Мунк (1863-1944) стремился к новому, глубокому и подлинному искусству. Сегодня его «Крик» превратился в один из самых известных образов - это часть народной культуры и одновременно ироническая «апроприация» постмодернизма. Обе эти крайности актуальны для понимания контекста, в котором фигурирует впечатляющая цена до 120 млн. долларов, уплаченная весной 2012 года за пастельную версию этой картины. Слава «Крика» превзошла славу ее автора, хотя на больших международных выставках, где публика достаточно хорошо знакома с творческим наследием Мунка, подобного разрыва, по-видимому, не возникает. Наиболее грандиозная презентация работ Мунка состоится летом 2013 года в Осло по случаю 150-й годовщины со дня рождения художника.


АВТОПОРТРЕТ «А-ЛЯ МАРАТ». 1908-1909. 81 × 85

Мунк вырос в столице Норвегии - Христиании (в дальнейшем Кристиания, с 1925 года Осло). Его отец, военный врач, был глубоко религиозен. Мать (на 20 лет моложе мужа) скончалась от туберкулеза, когда Эдварду было пять лет. Его сестра Софи умерла от той же болезни в возрасте 15 лет; у младшей сестры Лауры в раннем возрасте диагностировали душевное заболевание. Брат Андреас скончался от пневмонии в возрасте 30 лет. Да и Эдвард с молодости не отличался крепким здоровьем. Значимость всех этих обстоятельств для творчества Мунка не может считаться бесспорной, однако он действительно обращался - в частности, в 1890-х годах - к печальным воспоминаниям своего детства как в экспрессивных изображениях, так и в поэтических строках: «Болезнь, безумие и смерть были черными ангелами у моей колыбели»1. При всем при том нельзя не признать: семья с готовностью поддерживала его культурные устремления. В мае 1884 года его сестра Лаура записывает в своем дневнике, что она отправилась в библиотеку и принесла заболевшему брату пьесу Генрика Ибсена «Кесарь и Галилеянин» - произведение достаточно серьезное и сложное для восприятия двадцатилетнего юноши.

«РУССКИЙ» ПЕРИОД
Мунк сумел воспользоваться теми весьма ограниченными возможностями, которые тогдашняя Норвегия предоставляла начинающим художникам, в частности бесплатным художественным образованием. Его преподавателем оказался убежденный реалист Кристиан Крог - в ранних работах Мунка это влияние довольно ощутимо. В 1885 году Мунк выходит на новый уровень творчества, создав картину «Больная девочка», - это был решительный разрыв с языком реализма. Вспоминая свою сестру Софи, он рассказывал, как пытался возродить «первое впечатление», как искал приемлемый живописный эквивалент болезненным личным воспоминаниям2. Отказавшись от перспективы и от моделирования объема, он пришел к композиционной форме, близкой к иконе; в самой фактуре работы явственно заметны следы долгого и трудоемкого рабочего процесса. Официальные критики не приняли работу, довольно жестко отозвавшись о ней, так что после этого Мунк стал своего рода enfant terrible в плеяде молодых художников.

Середина 1880-х годов ознаменовалась серьезным поворотом в его жизни и в художественных воззрениях. В это время Мунк начал общаться с компанией радикальных анархистов из Христиании - надо признать, они были не более чем бледной тенью их современников, нигилистов из Санкт-Петербурга3. Русская литература в то время завоевала огромный авторитет, и потому не удивительно, что в 1883 году на норвежский язык перевели роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Предпринятое в книге исследование глубин человеческой психологии сразу привлекло внимание Мунка: «Некоторые страницы представляют собой самостоятельные произведения искусства», - напишет он в письме к другу4. Позже, оглядываясь на 1880-е годы, он задаст вопрос: «Когда кто-нибудь сможет описать те времена? Нужен Достоевский или хотя бы смесь Крога, Йегера и, возможно, меня самого для того, чтобы столь же убедительно, как это удалось Достоевскому на примере русского сибирского города, описать прозябание в Кристиании - не только тогда, но и сейчас». В Христиании Ханс Йегер был ключевой фигурой богемы, его даже приговорили к тюремному заключению за провокативный roman a clef из жизни той же богемы. Мунк не только написал в 1889 году портрет Йегера, но и, вдохновленный программным требованием «ты должен описывать свою жизнь», стал вести подробные записи.

ФРАНЦИЯ
После большой персональной выставки в 1889 году Мунку была назначена государственная стипендия для завершения образования за рубежом. Следующие три зимы он провел во Франции. Там он стал свидетелем постимпрессионистического прорыва и разнообразных экспериментов, направленных против слепого следования натуре, что помогло ему почувствовать себя раскрепощенным: «Фотоаппарат не может соперничать с кистью и палитрой, ибо не может использоваться ни в аду, ни в раю».В работе «Ночь в Сен-Клу» одинокая фигура в затемненном интерьере, переданная в темно-синих тонах, напоминает гармонию ноктюрнов Джеймса Уистлера - это отклик на полученное в ноябре известие о скоропостижной кончине отца. Здесь ощущается явственная перекличка с дневниковыми заметками Мунка, сделанными в первый период его пребывания за границей, в которых настойчиво звучат угрызения совести. Не вдаваясь в биографические детали, критики дружно соотнесли картину Мунка с понятием «декаданса» рубежа веков.

В изображении парижских бульваров и улицы Карла Юхана -центральной магистрали в Кристиании - Мунк начал применять импрессионистические и пуантилистские живописные приемы, а французской Ривьере досталась вся чувственная красота, доступная его палитре.

В первый период пребывания во Франции Мунк написал благородный и аскетичный портрет своей сестры Ингер, а также основной образ «Поцелуя» и мрачноватый «Вечер на улице Карла Юхана» - пожалуй, вторую свою работу, в которой вполне четко проявляется сдвиг от реализма к символизму: «Символизм - это природа, вылепленная состоянием души»5. Главная улица норвежской столицы превращается в устрашающую декорацию для отображения трагического настроения, свойственного современной городской жизни. Подобным мироощущением проникнут и получивший широкую известность роман «Голод», принадлежащий перу одного хорошего знакомого Мунка, писателя Кнута Гамсуна - они тесно взаимодействовали в 1890-х годах. Гамсун также был большим поклонником творчества Достоевского; критики пытались обвинить Гамсуна в плагиате после публикации его раннего рассказа «Азарт» (1889), усматривая в нем определенные параллели с романом Достоевского «Игрок». В 1892 году Мунк предпринимает (в казино Монте-Карло) попытку зафиксировать игроманию и в визуальных образах, и в словах6.

БЕРЛИН
В 1902 году Мунк получает неожиданное предложение выставить свои картины в Берлине. Следует грандиозный скандал, после которого имя Мунка приобрело определенную известность в германской столице. Решив задержаться в этом городе, он примыкает к довольно знаменитому в то время кружку художников и интеллектуалов, которые собирались в кафе «У черного поросенка» - среди его завсегдатаев были, к примеру, шведский драматург Август Стриндберг и польский писатель Станислав Пшибышевский. В этом творческом окружении Мунк развивает собственную линию экспрессивного символизма и создает ряд таких получивших впоследствии известность произведений, как «Звездная ночь», «Голос», «Смерть больного», «Женщина», «Тревога» и «Вампир». Воспроизводя оказавшийся поврежденным оригинал, Мунк пишет две новые версии «Пубертат» - картины, изображающей юную обнаженную девушку, сидящую лицом к зрителю на краешке постели и прикрывающую ладонями свои гениталии, тогда как за ее спиной встает зловещая темная тень.

Классическая версия «Крика» также была написана в Берлине. Здесь исчезают какие-либо следы реализма: пейзаж превращается в плоскостное соположение оттенков цвета, волнообразные линии лишают пространство всякого чувства стабильности, а главная фигура превращена в примитивный знак, предстающий перед зрителем символом первобытного ужаса. По примеру белых стихов, которые писали его друзья-литераторы в Кристиании, Мунк сопроводил картину соответствующим текстом, описывая пережитый им опыт - именно закат послужил для него стимулом к пугающему откровению: «Я шел с двумя друзьями вдоль дороги - солнце садилось... Я почувствовал, как природу словно пронзил мощный, бесконечный крик». Самая, пожалуй, известная работа Мунка обросла великим множеством комментариев и интерпретаций; при всем разнообразии воззрений сущность их в том, что главное в картине - ее способность вызвать у зрителя глубокое личное переживание . «Крик» был включен в тематическую серию «Любовь», предшествовавшую циклу «Фриз жизни». В 1895 году большая выставка в Кристиании породила настоящий скандал вплоть до того, что было поставлено под вопрос душевное здоровье художника. Страстно защищал Мунка его друг поэт Сигбьёрн Обстфелдер. Когда выставку посетил, выразив тем самым свою симпатию и поддержку художнику, драматург Генрик Ибсен, уже обретший тогда мировую известность, это произвело глубокое впечатление на Мунка. Позже Мунк будет утверждать, что его картина «Женщина» (1894) послужила источником вдохновения для последней пьесы Ибсена «Когда мы, мертвые, пробуждаемся». Национальная галерея приобрела «Автопортрет с сигаретой» - ту самую работу, что породила дискуссии о психическом здоровье Мунка; это не удивительно, ибо на картине изображен возникающий из таинственного синего тумана аристократичный молодой человек, в изящной руке которого сигарета словно вздрагивает от сверхчувствительности и сверхчувственности. В центре споров вокруг выставки оказалась «Женщина в экстазе», или знаменитая «Мадонна». «Лунный свет скользит по твоему лицу - полному земной красоты и боли, - пишет Мунк в сопроводительном тексте. - Ибо Смерть протягивает руку Жизни - такова цепь, связывающая тысячи ушедших поколений с тысячами поколений, что еще придут». «Для меня его «Мадонна» есть само воплощение его искусства, - комментировал Обстфелдер. - На мой взгляд, подобное глубоко религиозное восприятие женщины, такое восславление красоты страдания можно найти лишь в русской литературе».

ГРАВЮРЫ И ПАРИЖ
«Мадонна» была переведена в 1895 году в литографию, так же как и «Крик». Еще одна известная литография берлинского периода - это «Автопортрет с рукой скелета». Круглый белый воротник-стойка и голова, ярко выделяющаяся на бархатно-черном фоне, придают изображаемому сходство со священником. Имя и год, вписанные сверху, прочитываются как эпитафия, тем более что это вполне перекликается с мрачноватым memento mori - рукой скелета в нижней части работы. Нередко подчеркивали формальное сходство данной литографии с ксилографией швейцарского художника Феликса Валлоттона - и это вряд ли простое совпадение, тем более что работа Валлоттона - портрет Достоевского.

Первые опыты Мунка в печатной графике представляли собой инталии на сюжеты его же живописных произведений. Вскоре он обратился к литографии, тем более что по приезде в Париж в начале 1896 года он получил доступ к лучшим печатникам и печатным станкам того времени. Создавая новую живописную версию «Больной девочки» по заказу норвежского коллекционера, Мунк одновременно выполнил с нее еще и литографию, ограничившись изображением головы девочки в профиль. Работа печаталась в различных цветовых комбинациях и весьма высоко котируется в наследии Мунка. Творчески подойдя к технике ксилографии, он распиливал доски с тем, чтобы печатать одновременно в нескольких цветах, - подобным приемом пользовался и Поль Гоген. Примером могут служить многочисленные варианты работы «К лесу», несколько различающиеся между собой, при этом их можно смело назвать не только точными и выразительными, но и необыкновенно тонкими с эстетической точки зрения. В Париже Мунк создает графические портреты нескольких знакомых поэтов, а также афиши и программки для двух постановок Ибсена в театре «Творчество» (Theatre de I'Oeuvre), а вот заказ на подготовку иллюстраций к «Цветам зла» Шарля Бодлера так и не продвинулся дальше своей начальной стадии. В 1897 году Сергей Дягилев, знаменитый импресарио и «повивальная бабка» современного искусства, организовал выставку скандинавского искусства в Санкт-Петербурге. Она включала и автопортрет Мунка 1895 года. В письме к Мунку Дягилев просит о включении в экспозицию еще и новой версии «Больной девочки»7. «Кто такой этот Дягилев, никто его не знает», - такой комментарий появился в ведущей газете Кристиании «Aftenposten» - комментарий явно скептический в отношении странного русского и его не менее странного подбора работ. Дягилев выбирает из всего нового самое новое: «можно сказать, еще незавершенное», - сетует критик, повторяя нередко появлявшиеся в «Aftenposten» критические оценки работ Мунка .

НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ
На рубеже XIX и XX веков - времени беспрестанных экспериментов - Мунк уделяет все больше сил проекту «Фриз жизни» и создает ряд больших декоративных полотен. Одно из них - «Метаболизм» - было впервые представлено публике под названием «Адам и Ева», что недвусмысленно свидетельствует о том, сколь важное место занимал библейский миф о грехопадении человека в формировании пессимистического взгляда (если угодно, философии) Мунка на любовь. Названия «Пустой крест» или «Голгофа» (оба произведения созданы около 1900 года), свидетельствуют как о религиозном воспитании, полученном Мунком в детстве, так и об одной из главных метафизических тенденций, характерных для последнего десятилетия XIX века. «Танец жизни» представляет собой дерзкую и глубоко индивидуализированную трансформацию Мунком синтетического стиля набистов, а вместе с тем - возврат к его собственной работе шестилетней давности «Женщина». Написанная им на рубеже веков серия пейзажей Кристианиа-фьорда, декоративных и вместе с тем чувственных, являет собой вершину скандинавского символизма. Следующим летом Мунк напишет в Осгордстранне хрестоматийную работу «Девушки на мосту» - пожалуй, свой самый любимый сюжет.

УСПЕХ И КРИЗИС
В первые годы нового столетия карьера Мунка развивается вполне успешно, он приобретает определенную известность в Германии. На выставке берлинского Сецессиона в 1902 году он впервые выставляет полный «Фриз»: «Рождение любви», «Расцвет и закат любви», «Страх жизни» и «Смерть». Значительное место в этот период его творчества занимают портреты, что приносит художнику некоторую финансовую стабильность. «Сыновья доктора Линде» представляет собой шедевр современной портретной живописи. Эта работа была заказана с целью оказать поддержку художнику - жест поистине бесценный. Однако художественные успехи сопровождались внутренними противоречиями: Мунк страдал от последствий весьма драматичной любовной связи, которая закончилась в 1902 году жестокой ссорой и случайным огнестрельным ранением, после чего один из пальцев его левой руки навсегда остался искалеченным. Травмирующие его психику навязчивые мысли художник гасил алкоголем.

В 1906 году после смерти Генрика Ибсена Мунк получил заказ на серию эскизов для постановки Максом Рейнхардтом ибсеновских «Привидений» в Немецком театре (Deutsches Theater) в Берлине. Написанный в том же году саморазоблачительный «Автопортрет с бутылкой вина» явственно указывает на сходство Мунка с Освальдом, главным персонажем ибсеновской драмы. К тому времени известность художника стала достаточной для того, чтобы историк искусства Густав Шифлер занялся составлением каталога графических работ восходящей звезды, сам же Мунк проводил все больше времени в курортных городках Тюрингии, пытаясь побороть алкоголизм и справиться с нервным расстройством.

Летние сезоны в 1907 и 1908 годах Мунк провел в Варнемюнде на побережье Балтийского моря. Там был реализован важный для него проект «Купальщики» - провокативное изображение мужской силы. Работа была выполнена в конструктивной сезанновской манере. Однако его личный кризис достиг в это время критической точки, и Мунк был вынужден согласиться пройти лечение в клинике в Копенгагене, где он провел восемь месяцев.

ВОЗВРАЩЕНИЕ
Возвратившись в конце концов в 1909 году в Норвегию, Мунк обосновался в прибрежном городке Крагерё. Творчески соприкасаясь с окружающей его реальностью, Мунк смело и энергично переносил на свои полотна открывающиеся его взору изрезанные берега и сосновые леса. Национальная галерея в Кристиании приобрела значительное количество его работ, ознаменовав тем самым запоздалое признание на родине.

В 1912 году выставка «Зондербунд» в Кёльне явилась первой наиболее полной демонстрацией достижений европейского модернизма. Мунк удостоился чести получить для своих работ отдельный зал. Спустя два десятилетия после берлинского скандала он был поставлен на один уровень с такими пионерами современного искусства, как Ван Гог, Гоген или Сезанн. Он продолжает экспериментировать и расширять круг своих персонажей: среди них в этот период появляются купальщики, фермеры, рабочие, нередки также изображения животных. После открытия оформленного им актового зала в университете Кристиании Мунк приобретает усадьбу Экели неподалеку от столицы и переезжает туда.

В вышедшей в 2008 году четырехтомной монографии «Эдвард Мунк: собрание работ» (автор Gerd Woll) представлено немало произведений позднего периода: портреты друзей и коллекционеров, сельские пейзажи, ню. Новое проявление нашла и никогда не ослабевавшая в нем приверженность творчеству Генрика Ибсена: значительное число рисунков связано с «Пер Гюнтом», ксилографий - с «Борьбой за престол», а целый ряд рисунков, произведений печатной графики и живописных работ более или менее эксплицитно связаны с пьесой «Йун Габриэль Боркман». Еще один заметный цикл работ Мунка - поздние автопортреты. В совсем не парадном и сравнительно малоизвестном «Автопортрете в пальто и шляпе» все внимание привлечено к экспрессии лица. Много лет Мунк работал над монументальным полотном «К свету», или «Человеческая гора». Композиция возвращает нас к символизму 1890-х годов, что подтверждают написанные Мунком сопровождающие тексты: «Мое искусство придало моей жизни смысл. Через него я стремился к свету и чувствовал, что могу принести свет другим».

Многолетний друг Мунка историк искусства Йенс Тиис опубликовал к его 70-летию монументальную биографию художника. «Достоевский был важен для меня сверх всякой меры. Более чем многие остальные, даже вместе взятые, - подчеркивал Мунк в письме Тиису. - Ибсен и Достоевский: полагаю, они были важнее всех». Несмотря на относительное затворничество на склоне лет, у Мунка, по счастью, сохранились друзья, разделяющие его страсть к русскому писателю. «Преступление и наказание» было для него источником вдохновения еще с конца 1880-х годов ; Мунк неоднократно упоминал о своем неослабевающем интересе к «Братьям Карамазовым»; самые глубинные струны, однако, затронул в нем князь Мышкин («Идиот») . «Djasvlene» - датское издание «Бесов» -лежало на его прикроватном столике в момент смерти.

В прощальном «Автопортрете между часами и кроватью» художник стоит возле больших дедовских напольных часов без стрелок, словно обозначая окончательный отход от всего мирского. Постель символически связана ассоциациями с важнейшими моментами жизненного цикла: рождением, болезнью, любовью и смертью. В комнате за спиной старого художника - его работы, они озаряются золотым светом. Над кроватью висит этюд обнаженной натуры в голубых тонах; та же фигура изображена -дважды - на полпути вверх по склону горы в программной работе «К свету». Эта работа действительно висела над кроватью Мунка, она получила название «Кроткая» по повести Достоевского .

КОММЕНТАРИИ

  1. Музей Мунка (далее MM). Инв. № 2759. Л. 3 об.
  2. Архив ММ. Дневник Лауры Мунк. Май 1884.
  3. Edvard Munch. Livsfrisens tilblivelse. Oslo, 1928, P. 9-10.
  4. Образ русских нигилистов в том виде, в каком его передавали норвежские средства массовой информации, был не лишен романтического очарования. См.: H0if0dt, Frank. The Kristiania Bohemia reflected in the art of the young Edvard Munch // Edvard Munch. An Anthology (Ed. Erik M0rstad). Oslo, 2006.
  5. Письмо Мунка Улаву Паульсену, другу художника, датированное 11 марта 1884 года (копия в MM).
  6. Цит. по: Stang, Ragna. Edvard Munch. Men-nesket og kunstneren. Oslo, 1982. P. 51.
  7. Афоризм Мунка. См. в MM. Инв. № 570.
  8. Из альбома для зарисовок. 1890-1894 гг. MM. Инв. № T 127.
  9. Подробнее о связи между романом Ф. М. Достоевского и текстами и живописными произведениями Мунка см.: Morehead, Allison. «Are there bacteria in the rooms of Monte Carlo?» The Roulette Paintings 1891-93 // Munch becoming «Munch» (catalogue). Munch Museum, 2008, P. 121.
  10. Музей Мунка представил выставку, концептуально связанную с версией картины «Пубертат». См.: Edvard Munch. Pubertet/Puberty. Munch Museum, 2012.
  11. MM. Инв. № T 2760-56r.
  12. Среди возможных литературных влияний называют работы Фридриха Ницше, Сёрена Кьеркегора и Библию, а также образ Родиона Раскольникова в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». О последнем см.: Eggum, Arne. Livsfrisen fra maleri til grafikk. Oslo, 1990. P. 234-235.
  13. Obstfelder, Sigbj0rn. Edvard Munch. Et fors0g. Samtiden, 1896.
  14. Письмо (не датировано) от Сергея Дягилева Мунку («Дорогой Мунк...») написано на бланке «Отель Виктория, Кристиания» (хранится в MM). Готовя выставку, Дягилев летом 1897 года посетил столицу Норвегии.
  15. Skandinavisk Udstilling i St. Petersburg // Aftenposten (Aften), 28 .10. 1897.
  16. Фриз Мунка («Eiene Reihe von Lebensbildern») был представлен на берлинской выставке под этими четырьмя названиями.
  17. MM. Инв. N 539.
  18. MM. Инв. № 539.
  19. Черновик письма (не датирован) к Йен-су Тиису (около 1932 года). MM. Инв. № 2094.
  20. В 1891 году Мунк получил книгу от своего друга - датского поэта. Он сообщает, что книга заняла достойное место в его «маленькой библиотеке», состоящей из «Библии, Ханса Йегера и Раскольникова». См. письмо Мунка Эммануэлю Голдстайну, датированное 2 февраля 1892 года (MM, инв. № 3034). Так утверждает автор в работе: Dedekam, Hans. Edvard Munch. Kristiania, 1909. Р. 24. Лечащий врач Мунка профессор K.E. Шрайнер и Юс Рёде подтверждают это в книге: Edvard Munch som vi kjente ham (см. примечание 21).
  21. См.: Johs Roede. Spredte erindringer om Edvard Munch. В: "Edvard Munch som vi kjente ham. Vennene forteller", Oslo, 1946, p. 52. См.также: Martin Nag. Dostojevskij og Munch. В: "Kunst og Kultur" 1993, no. 1, note 1, p. 54.
  22. Имеется фотография (ММ, инв. B 3245), подтверждающая, что голубая «Ню» была в какой-то момент прикреплена к большому холсту. См.: Collected Paintings. Vol. III. P. 847.
  23. Повесть Достоевского «Кроткая» была опубликована в Норвегии в 1885 году; в 1926 году вышло новое издание под заголовком «Skriftemal» (Исповедь). Друг и юрист Мунка Юс Рёде сообщает, что именно он предложил название «Кроткая», а Мунк одобрил это предложение. См. указанный выше источник: Johs Roede (1946), р. 53.

Вернуться назад

Теги:
title ?>" data-url="<?php print $node_url ?>" data-url_text="<?php print $content ?>">