ИМЕНИЯ И ЗЕМЛИ ПОМЕЩИКА АЙВАЗОВСКОГО*

Ирина Погребецкая

Рубрика: 
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Номер журнала: 
#1 2017 (54)

* Статья подготовлена по публикации: Погребецкая И.М. Имения и земли И.К. Айвазовского // Материалы научной конференции «И.К. Айвазовский. Творческое наследие и традиции», посвященной 100-летию со дня смерти И.К. Айвазовского и 120-летию открытия картинной галереи. Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского. Феодосия, 2000. С. 28-33.

Какие имения и земли принадлежали Ивану Константиновичу Айвазовскому? Где они находились? Ответить на эти вопросы сейчас, спустя более чем столетие после его смерти, крайне сложно.

Художник, скончавшийся в 1900 году, подарил каждой из своих четырех дочерей имения. Старшая - Елена Ивановна (в первом браке Латри, во втором браке Рыбицкая) - получила Баран-Эли (Боран-Эли), Мария Ганзен - Ромаш-Эли (Роман-Эли), Александра Лампси - Шах-Мамай (Шейх-Мамай). Имение младшей дочери Жанны находилось в деревне Отузы (ныне Щебетовка). Владения трех старших дочерей располагались в степной части Крыма в 25-27 верстах от Феодосии, рядом с поместьем самого Айвазовского - Субаш, ставшего затем собственностью его вдовы Анны Никитичны.

Еще в предреволюционные годы некоторые имения перешли внукам Айвазовского. Хозяином знаменитого Шах-Мамая стал любимый внук художника - Николай Михайлович Лампси. Михаил Пелопидович Латри, талантливый живописец, получил имение Баран-Эли (ныне село Каштановка), его сестре Софье (в первом браке Новосельской, во втором браке Микеладзе) отошел хутор Кринички, находившийся «по почтовой дороге из Карасубазара в Феодосию, при источниках». Алексей Васильевич Ганзен владел Ромаш-Эли. Из его писем известно, что он жил в этом имении и в Старом Крыму после отъезда из Петрограда, перед эмиграцией.

Революция лишила наследников Айвазовского владений. Почти все усадьбы были разрушены, многие близкие родственники художника (дочери Мария и Александра с семьями) покинули Россию. Из крымских газет того времени известно, что в 1918 году в Ялте умерла Елена Ивановна Рыбицкая, а в 1922 году - Жанна Ивановна Арцеулова, замечательная пианистка, увлекавшаяся также и живописью. В Феодосии до 1941 года жила лишь вдова Айвазовского Анна Никитична. Ей после национализации дома художника принадлежало в нем несколько комнат, примыкавших к выходившему во двор деревянному балкону. Если бы Анна Никитична, сидя на этом балконе (а она, как известно, очень часто там сидела), написала воспоминания о восемнадцати годах своей жизни, проведенных рядом с Иваном Константиновичем, в них, возможно, нашлось бы место и для описания владений семьи Айвазовского. Но, к сожалению, она этого не сделала.

Краткие воспоминания об Айвазовском, которые использованы в статье, оставила жена племянника Айвазовского Нина Александровна (урожденная Нотара). О своем деде вспоминают Александр Айвазовский и Константин Арцеулов. Эти воспоминания хранятся в Феодосийской картинной галерее имени И.К. Айвазовского. Кроме того, использованы материалы, полученные в результате работы в архивах Крыма и Петербурга. Некоторые сведения удалось также найти в немногочисленных дореволюционных и современных изданиях.

Один из источников информации, к которому приходилось многократно обращаться, - формулярные списки Айвазовского. В галерее хранятся три списка разных лет. Согласно записям в них, родители художника (отец был купцом третьей гильдии) не имели никакого недвижимого имущества.

В 1848 году Айвазовский получил личный дворянский титул, а в 1864-м ему была пожалована Грамота о даровании титула потомственного дворянства, и род его был приписан к дворянскому сословию. К этому времени он уже владел каменным домом в Феодосии и землей Шах-Мамай в Феодосийском уезде, составлявшей в то время 2500 десятин (десятина равна 1,09 га). Однако еще весной 1846 года художник в письме к графу П.Н. Зубову сообщает о покупке земли на Южном берегу Крыма. Письмо написано в Феодосии 16 марта: «Всю осень я провел почти на Южном берегу Крыма, где я совершенно наслаждался природой, видя одно из лучших мест в Европе... И потому я купил маленький фруктовый сад на Южном берегу. Удивительное место. Зимой почти все зелено, ибо много кипарису и лавровых деревьев, а месячные розы цветут беспрестанно зимой. Я в восхищении от этой покупки, хотя доходу ни копейки, но зато никакие виллы в Италии не заставят меня завидовать».

Была ли эта покупка первой? И где именно на Южном берегу Айвазовский приобрел сад? Известно, что в 1858 году он продал графу А.Н. Мордвинову имение в Ялте. Не связана ли эта продажа с приобретением художника земли в середине 1840-х?

По свидетельству биографа Айвазовского Н.Н. Кузьмина, автора книги «Воспоминания об Айвазовском» (СПб., 1901), «Айвазовский проводил 8 или 9 месяцев у себя в Феодосии, остальное время года - лето и часть осени - он имел обыкновение проводить в своем загородном имении Шейх-Мамай или Шах-Мамай по русскому написанию, живописная природа которого и близость моря его вдохновляли». Имение получило название от большого холма, под которым, согласно преданию, покоится прах знаменитого татарского полководца (ныне Шах-Мамай - село Айвазовское Кировского района).

В Шах-Мамае Айвазовский принимал многочисленных гостей. Одним из них был Антон Чехов. 22 июля 1888 года Антон Павлович писал из Феодосии сестре Марии Павловне: «Вчера я ездил в Шах-Мамай, имение И.К. Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Имение роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии».

Дошедшие до нас фотографии дома в Шах-Мамае подтверждают впечатления Чехова. Здание построено в восточном стиле, его украшают тонкие высокие резные колонны, арочные окна.

Сохранились и описания имения Шах-Мамай. Первое из них принадлежит Н.Н. Кузьмину: «К барскому дому этой загородной усадьбы художника вела длинная аллея высоких пирамидальных тополей и кипарисов, окаймлявших живою оградой все строения, утопающие в зелени красивого тенистого сада и напоминавшие столь любимые им малороссийские хутора под далеким небом Украины. В густой тени сада и на берегу озера, казалось, был приют задумчивых дриад».

А вот отрывок из воспоминаний внука художника Александра Латри, который с 1899 года носил фамилию «Айвазовский». Его воспоминания под названием «Из далекого прошлого» были опубликованы в журнале «Морские записки» в 1948 году в Нью-Йорке (издание «Общества бывших русских морских офицеров в Америке»): «Государь жалует ему землю в 23-х верстах от Феодосии, к которой Айвазовский прикупает еще участки земли и, в конце концов, создает очень большое для Крыма хлебородное имение «Шейх-Мамай» в 6000 десятин земли. Там он устраивает молочную ферму, а впоследствии и паровую мельницу». (О существовании мельницы свидетельствует один из документов Госархива Крыма под названием «Об освобождении профессора Айвазовского от представления плана на паровую мельницу, которая существует в имении Шейх-Мамай Феодосийского уезда более 50 лет».) Автор продолжает: «Дом в имении он строит небольшой, в татарском стиле, всего 8-10 комнат, но с большой и очень высокой мастерской. А зато недалеко от мастерской флигель для гостей в 22 комнаты... Перед домом в цветнике был большой бассейн, состоявший из трех кругов, соединенных каналом. И в каждом углу стояла на якоре модель корабля аршина на два вышиной (аршин равен 71 см. - И.П.). Это были точные копии кораблей парусного флота с парусами, пушками и т. д., и выкрашены они были в черный и белый цвета, как окрашивались в то время наши суда...» Время пребывания в Шах-Мамае было насыщено для Айвазовского плодотворной творческой работой. «В Феодосию, - по словам Н.Н. Кузьмина, - он возвращался с массой новых холстов и с новым приливом энергии. “Воздушные и световые ванны”, очевидно, по собственным его словам, приносили ему громадную пользу...»

Младший внук художника Константин Константинович Арцеулов в своих воспоминаниях пишет, что во время нахождения в Шах-Мамае, начиная работу над картиной, Айвазовский переселялся в мастерскую, где у него «за перегородкой стояла кровать походного типа и столик со свечой и спичками». Такое уединение помогало художнику полностью сосредоточиться на работе.

Замечательными источниками славилось имение Субаш (ныне Субаш - поселок Золотой Ключ), заключавшее 2400-2500 десятин земли. Очевидно, Айвазовскому первоначально принадлежала лишь часть субашской земли, не имевшая воды и находившаяся по соседству с владениями наследников полковника Ланского.

Ряд документов Госархива Крыма (дела 1851-1852 годов) рассказывают о споре профессора Айвазовского с полковником Ланским по поводу права пользования водой, текущей в деревню Субаш. Как следует из дел, наследники Ланского перекрывали субашскую воду, лишая возможности пользоваться ею обитателей имения Айвазовского и близлежащего села. В результате судебного разбирательства Айвазовский выиграл дело: вода Субаша стала использоваться всеми местными жителями.

В 1864-1865 годах Айвазовский купил у Ланских их земли - 2362 десятины. И стал полноправным хозяином субашских земель и источников. Известно, что, женившись в 1882 году на Анне Никитичне Саркизовой (урожденной Бурназовой), Айвазовский собирался подарить ей Субаш, но затем ограничился передачей 50 000 ведер воды в сутки, которые Анна Никитична в свою очередь передала в дар городу Феодосии. Согласно воспоминаниям племянницы художника Н.А. Айвазовской, Иван Константинович незадолго до смерти хотел продать имение Субаш и деньги разделить между дочерьми. Но этого не произошло.

Интересные сведения удалось обнаружить в Госархиве Крыма о поместье Ромаш-Эли (ныне село Романовка). В архиве хранится переоценочное свидетельство на это имение Айвазовского, датированное 1873 годом: «[имение. - И.П.], заключающее в себе 338 десятин земли, из коей 250 десятин хлебопахотной, приносящей в год доход 300 руб.; 50 десятин баштанной, приносящей дохода в год 300 р.; луговой, поливной, удобной для разведения фруктового сада - 30 десятин, приносящей в год дохода 100 руб.; и фруктовый сад на 8 десятинах, который для орошения обведен канавою; в саду том дерев плод приносящих 2200, а именно: яблонь крымского сенапу - 1000, груш - 600, слив разных сортов - 600, вишен - 250, орехов - 500 деревьев, приносящих в год чистого доходу 600 рублей».

Таким образом, это небольшое имение давало 1300 рублей годового дохода.

Каким помещиком и хозяином был Иван Константинович? Как он относился к работникам своих имений? Вспоминает Нина Александровна Айвазовская: «При жизни Айвазовского главными управляющими его имениями Субаш и Шах-Мамай были только двое: армянин Перони и Иванов. На обширных полях Субаша занимались овцеводством, а в Шах-Мамае сдавали землю под огурцы. Это был главный приток дохода. Иван Константинович был равнодушен к хозяйству, представляя все своим управляющим. Управляющие имели свои посевы и своих овец. Арендаторам жилось очень хорошо, их не притесняли; когда хотели платить, - платили. Хозяин Айвазовский чудно относился к своим служащим, которые богатели около него и годами жили у него. Он входил во все их нужды, бывал на их свадьбах, устраивал им празднества. Он любил татарскую музыку - “бумбулу” и зурну. Из Карасубазара специально к нему приезжали татарские музыканты. Он увлекался, слушая их, и сам брался за скрипку и играл с ними».

Хотя некоторые современники Айвазовского (Н.Н. Кузьмин, Н.А. Айвазовская) отмечали его безразличное отношение к сельскому хозяйству, он, безусловно, интересовался покупкой новых земель и стремился расширить свои владения. Земли, приобретаемые Айвазовским, находились, как правило, невдалеке от Феодосии.

Как следует из документов, хранящихся в архивах Петербурга и Симферополя, еще в 1851 году художник взял в аренду участок земли. Об этом записано и в его формулярном списке: «С высочайшего благоизволения не в пример другим отдано ему во владение с 8 окт. 1851 года на 99 лет в беспереоброчное содержание 1500 десятин земли из казенного оброчного участка, называемого Ойгуйским Таврической губернии в Феодосийском уезде с платою по 22 коп. за десятину». По данным справочника «Административно-территориальные преобразования в Крыму. 1783-1998 гг.» (Симферополь, 1999), Ойгуя - старое название Владиславовки. Через восемнадцать лет Айвазовский выкупил этот участок. «Государь Император 19 сент. 1869 года Высочайше повелеть соизволил продать действительному Статскому советнику Айвазовскому состоящий в арендном содержании Ойгуйский участок Феодосийского уезда за 6.600 рублей».

О продаже без торгов профессору живописи Айвазовскому Ойгуйского участка по представлению министра государственных имуществ сообщает также журнал Комитета Министров.

Хорошо известна щедрая благотворительная деятельность, которой Айвазовский занимался до конца жизни. Во время Крымской войны 1853-1856 годов художник пожертвовал Феодосийскому военному госпиталю 150 рублей для покупки холста на тюфяки. А из своего поместья он разрешил взять солому для их набивки «сколько таковой потребуется». Факт благотворительности Айвазовского не остался незамеченным. В феврале 1855 года «...за похвальный опыт сочувствия к раненым воинам» художнику была объявлена благодарность от государя императора.

Утверждению Н.Н. Кузьмина о том, что в имениях Айвазовского сельское хозяйство велось, как в старину, без всяких современных улучшений, противоречат данные биолога Александра Николаевича Киселева, занимавшегося изучением пчел и растений-медоносов. По его сведениям, на пасеках в поместьях Айвазовского использовались рамки, окрашенные в разные цвета, что было новшеством для того времени. Он же сообщает, что Айвазовский сам давал названия ульям: «Пушкин», «Генерал Скобелев», «Не тронь меня» и другие. К сожалению, источник сведений, которым пользовался Киселев, нам неизвестен.

Нина Александровна Айвазовская упоминает также, что в Шах-Мамае были лимонные насаждения.

Какими землями еще владел Иван Константинович?

Во всех формулярных списках значится виноградник с домиком при Феодосии. Где они находились, неизвестно, но, по свидетельству Кузьмина, вина, изготовленные в имениях Айвазовского, продавались в магазинах Феодосии.

В 1860-х годах художник приобрел 12 десятин виноградных садов в Судакской долине. В Судаке невдалеке от генуэзских укреплений находилась принадлежавшая ему дача.

Из воспоминаний внука художника Константина Константиновича Арцеулова узнаем: «В 90-е годы Айвазовский выезжал для отдыха со всей семьей на свою дачу в Судак. Здесь не было мастерской, и он не писал совершенно. Целыми днями просиживал на террасе, наблюдая море».

По данным историка Ю.Е. Белова и автора путеводителя по Судаку А.И. Полканова, дача Айвазовского, как и дом композитора Александра Спендиарова, были уничтожены в 1942 году.

Кроме того, Айвазовскому принадлежали дома в Старом Крыму, Ялте, возможно, и в других местах. Один из домов в Ялте он строил для своей дочери Елены Ивановны в 1886 году.

Увеличивалось количество земель, имений, которыми владел художник. Увеличивалась и их стоимость. В 1901 году, уже после смерти Айвазовского, Кузьмин писал: «Иван Константинович сознавал и радовался, что с каждым годом цена земли растет. В 1883 году он ценил имение в 300 тысяч рублей, а через пять лет не хотел продавать дешевле полумиллиона. На юге вода - громадная ценность, а у него в имении были богатые субашские ключи, питающие теперь водою всю Феодосию...»

Иван Константинович гордился своей хозяйственной деятельностью. В письме, адресованном великому князю Константину Николаевичу, говоря о своей любви к Крыму, художник отмечает, что изучил «свою родину не одною кистью, но и многолетним опытом по хозяйству».

2 марта 1868 года Айвазовский избран действительным членом Императорского общества сельского хозяйства южной России. За успехи в развитии сельского хозяйства им получены две бронзовые медали, хранящиеся в Феодосийской картинной галерее.

Подводя краткий итог, можно отметить: бытующее мнение о том, что главные доходы художника связаны с его творческой деятельностью и получены им в результате продажи художественных произведений, не совсем верно. Айвазовский был крупным землевладельцем, которому принадлежали обширные земельные наделы и многие имения в Восточном Крыму.

Собранный материал дает возможность лишь начать изучение этой темы. Будущие поиски и находки - впереди и ждут своих исследователей. Придет время, когда удастся получить более подробные и точные сведения о землях и имениях Айвазовского. А значит, восполнить неизвестные страницы биографии великого художника.

Иллюстрации

И.К. АЙВАЗОВСКИЙю Вид моря с гор. Крым. 1864
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид моря с гор. Крым. 1864
ГРМ. Фрагмент
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Овцы, загоняемые бурею в море. 1855 (?)
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Овцы, загоняемые бурею в море. 1855 (?)
Эскиз. Дерево, масло. 13 × 35,3. ГТГ
Субашское озеро в имении И.К. Айвазовского Шах-Мамай. 1900-е
Субашское озеро в имении И.К. Айвазовского Шах-Мамай. 1900-е
Фотография. ОР ГТГ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид моря с гор. Крым. 1864
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид моря с гор. Крым. 1864
Холст, масло. 122 × 170. ГРМ
Гостиница «Европейская» в Феодосии. В кафе при этой гостинице любил отдыхать И.К. Айвазовский.
Гостиница «Европейская» в Феодосии. В кафе при этой гостинице любил отдыхать И.К. Айвазовский.
Почтовая открытка. Конец XIX века. ОР ГТГ
Дом И.К. Айвазовского в Феодосии. 1900-е
Дом И.К. Айвазовского в Феодосии. 1900-е
Фотография. ОР ГТГ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид на Севастополь. 1845
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид на Севастополь. 1845
Бумага, сепия, белила. 19,4 × 30,3. ГРМ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Феодосия. Музей
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Феодосия. Музей
Бумага, тушь, перо. 13 × 20,8. ФКГА (Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского)
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Дождь и разлив реки Отуз в Крыму. 1875
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Дождь и разлив реки Отуз в Крыму. 1875
Холст, масло. 63,8 × 95,2. Частное собрание, Москва
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Лунная ночь в Крыму. 1859
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Лунная ночь в Крыму. 1859
ГРМ. Фрагмент
Дорога на гору Ай-Петри. 1900-е
Дорога на гору Ай-Петри. 1900-е
Фотография. ОР ГТГ
И.К. Айвазовский. Феодосия. 1890-е
И.К. Айвазовский. Феодосия. 1890-е
Фотография. ОР ГТГ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Лунная ночь в Крыму. 1859
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Лунная ночь в Крыму. 1859
Холст, масло. 58,3 × 76,2. ГРМ
Вид на Симеиз и гору Ай-Петри. 1890-е
Вид на Симеиз и гору Ай-Петри. 1890-е.
Фотография. ОР ГТГ
И.К. Айвазовский с гостями у источника в имении Шах-Мамай. 1870-е
И.К. Айвазовский с гостями у источника в имении Шах-Мамай. 1870-е.
Фотография. ОР ГТГ
Имение И.К. Айвазовского Шах-Мамай. 1890-е
Имение И.К. Айвазовского Шах-Мамай. 1890-е
Фотография. ОР ГТГ
К.О. БРОЖ (с наброска И.К. Айвазовского). Открытие картинной галереи в Феодосии
К.О. БРОЖ (с наброска И.К. Айвазовского). Открытие картинной галереи в Феодосии
Вырезка из журнала «Всемирная иллюстрация». 1880. ОР ГТГ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Павильон с фонтаном в Старом Крыму. 1858
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Павильон с фонтаном в Старом Крыму. 1858
Бумага, сепия, графитный карандаш. 14,3 × 22,7. ГРМ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Восточный дворик
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Восточный дворик
Бумага, акварель. 23,8 × 33. ФКГА
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид на Феодосию с западного берега бухты. 1858
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Вид на Феодосию с западного берега бухты. 1858
Бумага, сепия, графитный карандаш. 11,5 × 19,8. ГРМ
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Феодосия. 1845
И.К. АЙВАЗОВСКИЙ. Феодосия. 1845
Бумага, сепия, белила, графитный карандаш. 19,5 × 30,2. ГРМ

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play
title ?>" data-url="<?php print $node_url ?>" data-url_text="<?php print $content ?>">